Дорога на малолетку

Виталий тоже был очень доволен, что на знаменитом криминальном кильдыме ему не стали грубить, а наоборот, уважаемые люди оказались такими гостеприимными.

— Ни х…я ты, Виталь, уделал его, — продолжал с улыбкой удивляться Филипп. — Он-то здоровый вон какой. Ты че, занимался чем-нибудь? Боксом, по ходу?

— Не, — покачал головой Виталий. — Занимался только дзюдо, как раз в вашей третьей фазанке. А это так, уличный опыт просто. Дрался много.

— Это вот в спортзале в нашем, по вечерам там у них секция была? Да? — заинтересованно спросил Филипп.

 — Тогда ты и Цвета должен знать там, да?

— Конечно, — с улыбкой подтвердил Виталий, обрадовавшись, что у них оказались общие знакомые. — Как раз с ним в паре работали, мы в одном весе были.

— Ништя-як… — почему-то тоже обрадовался факту общих знакомых Филипп, но договорить, почему он этому был рад, не успел.

— Все, пойдемте, — перебил его Стас, махая им рукой. — Они тут сами разберутся, кого в травмпункт, кого куда.

Мужчины тронулись обратно, в сторону остановки.

Колесо шел с ними, что-то рассказывая на ходу, видимо про начало драки, и вытирал кровь с разбитой губы. Виталий с Филиппом перешагнули через лежащего на земле, но уже пытавшегося подняться мужика и пошли за ними. Только сейчас женщина и остальные мужики из оставшихся стали помогать пострадавшему больше всех подняться и что-то спрашивали про самочувствие у того, которого бил Виталий. Но парни не обращали на них внимания, они быстрым шагом догоняли своих. И когда они чуть приблизились к ним, нагоняя, до них донеслись слова мужиков.

— Ни х…я это пацан налетел! Ты видел? Рому вот этого, который меня держал, сразу снес на х…й, — восхищенно говорил Колесо.

— Ну да, первый кинулся, — подтвердил Блатной.

— Кто такой-то? Как зовут его? — спросил Колесо.

— Да х. й его знает, это вон с пацанами пришел, — пожал плечами Блатной и спросил у шедшего рядом Гуся: — Че за пацан-то с вами? Как зовут-то?

— Да это Виталя, свой пацан, — не без гордости за нового друга ответил Гусь.

— Да-а, молодец, — подтвердил Блатной.

 — Я его сам еле оторвал от этого, как его…

Дальнейшие их слова были уже не слышны, так как Филипп начал что-то рассказывать про их общего знакомого Цвета. Но Виталий его слушал только в пол-уха. Он думал о тех словах, которые он услышал. Особенно он был горд, что произнес их сам Витя Блатной, и он благодарил судьбу за то, что так все удачно получилось. Ему удалось проявить себя, как он и хотел, и завоевать доверие кильдымовских.