Дорога на малолетку

Потом он спросил Жеку.

— Че, еще сфотать? Два кадра только осталось, пленка заканчивается.

Юля продолжала кусать Жеку. Он опять зарычал и начал рукой пытаться разжать ей челюсти. Наконец ему удалось вырваться, и он сразу схватился своей свободной рукой за укушенную губу.

— У-у-у-у, — застонал он от продолжающейся еще боли в губах.

— Пусти, дурак! А-а-а-а! — начала кричать Юля, продолжая пытаться вырваться и подняться.

Жека с разгневанным лицом отпустил свои губы и закрыл ей рот рукой, крик тут же оборвался.

— Ты че, сука?! Я тебя отъ…бу щас! — прорычал Жека со злостью прямо ей в лицо."

"Продолжая удерживать ее руки за спиной и закрывая ей рот, он поднял ее со стула и потащил к дальнему углу электрощитовой. Фотограф недоуменно и вопросительно смотрел на него. Но Жека поначалу не обращал на него внимания. Со злым и сосредоточенным лицом он тащил Юлю к углу строения. Теперь ему приходилось поднимать ее над землей, но делал он это без серьезных усилий. Только добравшись с сопротивляющейся Юлей до угла электрощитовой и завернув за него, Жека обернулся к другу и кивнул ему, чтобы следовал за ним.

Фотограф с немного недоуменным лицом пошел следом, смотря по сторонам, не видит ли кто-нибудь хулиганских действий его друга. Но почти все скрывала листва деревьев, а крики Юли раздались только уже изнутри строения, где Жека отпустил ее рот, и звучали уже как-то приглушенно. Фотограф завернул за угол и обнаружил там открытую дверь внутрь электрощитовой, там крики и пыхтение сопротивляющейся девушки звучали уже громко.

— Дверь закрой! — жестко сказал Жека своему другу и опять закрыл ладонью рот Юли.

* * *

Виталий подходил к своему дому, где он проживал с родителями. Он слегка покачивался в разные стороны, и в темноте неосвещенной части двора его нога не всегда находила опору. Он то и дело спотыкался и чуть не падал, громко матерясь при этом. Так как чуть не уронил еще и свой магнитофон, который только что забрал с квартиры Климчука, где он быстро привел квартиру в порядок после вчерашнего и убрал фанеру.

Но как только вышел из-под деревьев на освещенный фонарями асфальт, походка стала более ровной. Дойдя до подъезда и поднявшись домой, Виталий развернул пластик мятной жвачки и засунул в рот. И только после того, как он немного пожевал ее и привел дыхание в норму после подъема на четвертый этаж, чтобы часто не дышать, он открыл дверь ключом.

— О, пришел, — сразу выйдя из кухни сказала мать. — Иди, там тебя Дима в комнате ждет.