Дьявол кроется в мелочах

Огляделась — во дворе никого, ну, я размахнулась, кинула и убежала. Звон стекла помню, а больше ничего.

— Слушай, Свет, а тебе хоть стыдно? — с любопытством спросил Феодосий.

— Стыдно? Нет, пожалуй, я свое защищала. — Девушка пожала плечами. — Но страшно, да. Мне все потом обожженные люди снились. Я прям спать перестала. Да и начала бояться, что меня найдут. Все-таки днем в окно меня соседи могли видеть. Я, конечно, в спортивное оделась и капюшон натянула, но все равно. Да и те, что ночью, тоже могли на меня внимание обратить.

— Те, что ночью???

— Ну, когда я в первый раз приезжала, темно было, пустынно. Спали все уже. Около полуночи это было, не меньше. Только было я собралась, как из соседнего подъезда парень вышел и в подъезд этой вашей проклятой Сони зашел. Я испугалась, что он меня заметит. Там во дворе такая будка стоит, водонапорная, я за ней спряталась. Подождала с полчаса, думала, вдруг он обратно пойдет, но он все не выходил. Я из своего укрытия вылезла, пошла поближе к окнам. Уже и бутылку снова достала, а тут во двор машина въехала.

Феодосий слушал очень внимательно. По всему выходило, что Светлана видела, как в Сонин подъезд зашел профессор Ровенский, вскоре после этого убитый в квартире Галактионовых. Если так, значит, она была важным свидетелем, которого необходимо было предъявить полиции. Но как это сделать, не раскрывая роли самой Светланы в поджоге? Ситуацию нужно было серьезно обдумать.

— Так, а тот первый человек, ты говоришь, из соседнего подъезда вышел и в этот зашел? Он-то как выглядел?"

"— Ну, молодой такой. Высокий, тощий парень. А да, еще лысый сильно. Я удивилась, потому что странно так рано облысеть. Обычно это позже случается.

Смутное воспоминание шевельнулось у Феодосия в голове.

Молодой, высокий, худощавый парень с сильными залысинами подходил тогда к Соне на улице и успел ей нахамить.

Феодосий понял, что без Сони ему, пожалуй, в этом не разобраться. Вместе они лучше могли придумать, как передать ценную информацию полиции, не подставив Светлану.

— Вот что, — решительно сказал он. — Ты, Костик, свободен.