Дом, где исполняются мечты

И надо же, именно в это время она находилась в процессе развода и выдворения мужа из своей жизни, поэтому и не уделила особой внимательности творящемуся на работе. А зря!

На одном из корпоративов, когда народец поднабрался, расслабился, она штирлицевой ученицей подсела к самой большой сплетнице конторской позадавать вопросы, а та и без них начала делиться информацией с большим чувством.

— Ты, говорят, Инга Валерьевна, скоро партнером в фирме станешь, — «секретничала» пьяненькая дама.

— Вряд ли, — повздыхала с намеком Инга, подогревая желание собеседницы откровенничать дальше.

Известно же, что страшнее ничего для сплетника нет, чем не поделиться добытыми сплетнями, для него самое главное — быть первым, кто «узнал» и рассказал остальным.

— Да ладно, не скромничай! — как с родной беседовала дамочка. — Говорят, ты жену Бориса подсидела, он тебе ее долю отдает.

— Да глупости все это! — возмутилась Инга, не выдержав роли шпионки.

— Может, и глупости, — прищурилась задумчиво тетка. — Но только вы с ним частенько вдвоем в кабинете задерживаетесь, а о чем там разговариваете, нам неизвестно, и разговариваете ли вообще или чем другим занимаетесь.

Инга поняла, что надо срочно действовать, а то вся эта чушь грязная обрушится на них с Борисом. Она попыталась его найти, но охранники сказали, что главный уже уехал. Инга позвонила, но Борис телефон отключил. Ладно, в понедельник первым делом, как придет на работу, поговорит с ним.

Но не успела! Не успела….

Утром, когда Инга вошла в свою приемную, секретарь Вика аж подскочила с места, торопясь сообщить:

— Инга Валерьевна! Вас Заварзин вызывает! Срочно! Ужасно злой!

— И что ты так перепугалась? — утихомиривала секретаршу Инга, снимая пальто.

— Он сегодня такой страшный пришел! — полушепотом испуганным рассказывала Вика. — Орал ужасно! Случилось, наверное, что-то катастрофическое!

— Ну, Кремль же не рухнул, — резонно заметила Инга и поспешила к «страшному» начальству.

Секретарь Заварзина, обычно всегда доброжелательная и любезная, на Ингу даже не посмотрела, когда та прошла через приемную в кабинет.

— Вызывал, Борис?

— Проходи, садись! — с каменным выражением лица приказал он.

Инга села за длинный совещательный стоя на стул рядом с письменным столом главного Борис кинул ей лист бумаги, ручку и проговорил тоном, не допускающим возражений:

— Пиши заявление об уходе!

— Почему? — максимально спокойно спросила она, пропустив удар сердца.