Краш-тест для майора

Эва его беременна…

— Ого! Ну и что наш полкан?

— Довольный как слон! Бдительный как цербер. Витаминками девочку кормит, тёплые носки надевает, на тонкие пальчики дышит и в мозолистых ладонях греет…

Мы смеёмся. Это всё очень неожиданно абсолютно для всех.

Дядька уверял, что никогда не рискнёт завести семью и ребенка, пока сидит в своём «антитеррористическом» кресле. Но вот кресло из под него вылетело…

— А Эва?

— Вот Эва сильно переживает за него.

— Ай, ладно… переживут! Обидно, но не смертельно. Я рад за них!

Эва — идеальный вариант.

— Позвоню, поздравлю их. Теперь к нашим баранам… У меня здесь «утопленник» из Владикавказа, — диктуют номер зоны, называю фамилию и номер дела. — Дело явно сфабриковано. Мужика утопили из-за личных тёрок. Сидит в строгаче. Отдай нашим операм. Пусть открывают дело заново.

— А кто он?

— Да никто он. Просто попал под горячую руку местным хозяевам жизни.

— Понял. А потерю свою ты нашел?

— Нашел…

— И? Когда свадьба? — смеётся брат.

— Через три дня, — зверею я. — Только, увы, жених не я. Невеста подполковника Муратова…

— Ооо… Какие мысли?

— Все те же — пошинковать всех на салат. Скажи мне, что я идиот.

— Идиот, конечно… тормознешь?

— Вряд ли.

— Тогда, аккуратно брат. Хочешь, я к тебе Ваньку с Ярой в отпуск отправлю. Как моральную поддержку? Все равно без дела оба маются.

— Да нет… Я пока не падаю, чтобы меня поддерживать. Пусть бейбика своего делают. Отчёты по деятельности Гузова скоро пришлю. Пока что собираю. Но насобирал уже прилично для трибунала. С ним два его опера из отдела еще упадут. И… подполковник Муратов. Он к сожалению не сядет. Своими руками ничего не делает.

Татьяна тушит сигарету в пепельнице.

— Всё, давай…

Возвращается. Садится напротив. Внимательно смотрит мне в глаза.

— Как дела? — дергаю я бровью.

— Серёжа… — закусывая губу достаёт из сумочки пластиковый файл. Двигает ко мне по столу.

— Это что?..

— Это… ммм… те люди, что виноваты в том безобразии, что ты накопал в нашем отделе.