Дядя самых честных правил 9

А через некоторое время книга-корактор начнёт специально приманивать к себе людей и доводить до гибели. Деланному магу при встрече с корактором рекомендовано бежать со всех ног и звать Талант. А Талант обязан уничтожить такую вещь с максимально возможного расстояния.

Думаю, на клавесин была наложена лёгкая магия, усиливающая удовольствие от музыки. Или скрывающая огрехи музыканта, возможно. Когда же инструмент попал в подземелье, волшба мутировала под воздействием ауры лича, став самостоятельной фигурой.

И сделав рабом уже самого лича. Скорее всего, музыка должна была убить певичек, а мёртвый маг отправился бы за новыми жертвами. Вот только сюда сначала заявилась мумия, а затем и мы с бароном.

Растормошив Анубиса, я собрал силы и швырнул в клавесин армейский «молот». Ага, как же! Заклятие влетело в вязкую сеть корактора и растворилось как сахар в горячем чае, ещё и подпитав своей силой. Вот же сволочь магическая! И чем прикажете его уничтожать?

На меня снова начало накатывать наваждение, пытаясь убаюкать в своих грёзах.

Пришлось опять махать small wand’ом, чистя эфир. Но в этот момент «музыка» корактора закончилась. На мумию налетел барон, про которого все забыли.

— Моя! Моя музыка! — орал он, молотя мумию кулаками. — Умри, исчадие ада! Только живые должны касаться этих божественных клавиш! Я хозяин музыки!

Хохоча адским смехом, он схватил мертвеца за ногу. С неожиданной силой раскрутил вокруг себя и зашвырнул куда-то на дальнюю сторону острова.

— Музыка только моя! — Барон кинулся к клавесину.

— Моя!

Пальцы не успели коснуться клавиш, когда за его спиной появился Мурзилка. Кот зыркнул на меня глазищами — осмысленно, призывая действовать. И бросился на барона. Цапнул за икру. Вцепился в ногу, будто в ствол дерева, и быстро полез вверх.

Фон Кох закричал и закрутился на месте, пытаясь сбросить кота. Но тот уже добрался до плеч и вцепился зубами в ухо барона.

— А-а-а! — Его вой заметался под сводами зала.

Кот увернулся от его рук и отскочил в сторону.

А из-за груды камней выползла мумия, примериваясь кинуться на фон Коха.

Наблюдая вполглаза за схваткой, я рисовал и рисовал Знаки. Много, почти под сотню мелких и слабых фигур Огня, способных зажечь лишь крохотный огонёк. Дождавшись, когда Мурзилка отвлечёт фон Коха и тот уйдёт с линии «прицела», я швырнул стаю Знаков в сторону чёртова клавесина.

Едва ли не две трети их погасло на подлёте. Часть рассыпалась безвредными искрами.