Дядя самых честных правил 9

— Полагаю, если ты наймёшь деланных магов, то сможешь их выпускать.

— Ты дашь мне разрешение и секрет, как его делайть? — нежно мурлыкнула Эльза и положила ладонь на мою руку. — Милый Констан, ты ведь не откажешь свой добрый друг?

От такой наглости Таня удивлённо хмыкнула и уже другим взглядом посмотрела на цвергу.

— Зависит от условий, которые ты мне предложишь, — я улыбнулся самым любезным образом, — дорогая Эльза."

"— Как насчёт тысячи талеров?

— Милая, милая Эльза, ты же предлагаешь это в шутку? У тебя отменное чувство юмора.

— Две тысячи? — Тон цверги изменился на деловой. Никакой нежности и улыбок, только суровый напор, будто атака эскадрона кирасир.

— Сорок процентов прибыли с каждого проданного экземпляра.

— Ах! — Эльза схватилась за сердце. — Ты хочешь меня разорить, Констан! Я бедная женщина…

Торг длился не меньше часа. Эльза билась, как лев, за каждый процент, не желая терять ни единого талера. Я тоже не собирался сдавать позиции и упорно стоял на своём.

Сошлись мы на двадцати процентах от чистой прибыли. При этом Эльза обязалась давить любых появляющихся конкурентов и не поставлять товар в Россию. Бумаги мы оформили немедленно: заранее приглашённый нотариус сидел где-то в соседней комнате и явился, стоило Эльзе послать за ним. Договор я подписал с мануфактурой «Норготронштайн Крюпс унд Грундиг» в лице её владелицы графини фон Брандершвейк.

— Что значит Крюпс унд Грундиг? — уточнил я.

— Это мои управляющие, — отмахнулась Эльза. — Я не могу поставить своё имя на вывеску, это неуместно.

Пока я рисовал схему муромского огнива, Таня ненадолго нас покинула, выйдя «попудрить носик». И Эльза неожиданно спросила меня:

— Констан, а что ты думаешь о Джурьеффе?

— В каком смысле?

— Это останется между нами?

Я кивнул.

— Его пребывание в княжествах доставляет слишком много хлопот.

— Эльза, ты меня извини, но у вас тут каждый второй граф и барон не признают ничьей власти.

— Он не цверг, — Эльза скривилась ещё сильнее. — А ведёт себя вызывающе и плюёт на наши обычаи. Князья не желают терпеть его своим соседом.