Дядя самых честных правил 9

Взяв по монете в каждую руку, я шагнул к пульту и воткнул их в прорези.

* * *— Porca madonna!"

"Сальв уставился на пульт с открытым ртом. Стеклянные глазки перемигивались разноцветными огоньками, на шкалах загорелись красные стрелки, а часть клавиш нажалась сама по себе. По цеху же разносился шум и лязг от пробудившихся механизмов. Гул повис в воздухе, в котором что-то тонко взвизгивало, деловито бухало и жужжало. Именно так и должен был звучать завод, начавший производство.

Увидев, как оживает Главная сборочная линия, Сальв переменился.

Черты лица заострились, губы сжались в ниточку, а в глазах появилась решимость.

— Что ты сделал, Констан? Как ты запустил его?

— Монетами. Видишь, прорези? Нужно вставлять их одновременно, чтобы замкнуть эфирную линию.

Он убедился в моих словах и вынул монеты. Дождался, пока механизмы смолкнут и запустил их ещё раз. Снова выключил и посмотрел на меня чуть ли не с угрозой.

— Констан, ты обязан немедленно уйти.

— Прости?

— Никто не должен видеть работу Grande linea di assemblaggio.

Я давал клятву охранять секреты Арсенала, Констан. Любого, кто увидит работу этого цеха, полагается немедленно обезглавить. Но ты помог оживить всё это и… — он на мгновение запнулся. — Ты мой друг. Поэтому я выпущу тебя, если дашь слово молчать о том, что ты здесь увидел. Констан, ты…

— Не продолжай, Сальв, я всё понимаю. — Я хлопнул его по плечу. — Обещаю, никому ни при каких обстоятельствах я не скажу ни слова про устройство Арсенала. Проводи меня к выходу и расстанемся друзьями.

Если хочешь, — я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, — закрою глаза, чтобы ничего не видеть.

— Да, так будет лучше.

Он не понял иронии и полез в карман за платком, чтобы завязать мне глаза. Вот ведь странный человек! Ещё до включения управляющего контура я разобрался с устройством Grande linea di assemblaggio. Хотя, может быть, Сальв всё прекрасно понял, а сейчас разыгрывал комедию для собственного успокоения. Он-то думал, что сборочную линию никогда не запустить!

Сальв завязал мне глаза и отвёл к входу, через который мы попали в Арсенал.

Затем притащил сюда же Паппо, уже хорошо набравшегося в компании его товарищей.

— Прощай, Констан. Не думаю, что нам стоит встречаться в ближайшее время.

— Как скажешь, Сальв. Я уеду из Венеции уже завтра, так что не беспокойся об этом.

Мы пожали друг другу руки, и Сальв запер железную дверь, не сказав больше ни слова. Наши с ним пути разошлись, видимо, уже окончательно.