Дядя самых честных правил 9

И ни о чём не переживайте, даже если нас попытаются остановить и будет много криков. Мы, итальянцы, любим громко и много говорить, махать руками и хвататься за оружие. Но всё это только игра, понимаете, синьор? Такие правила жизни, если угодно. Приезжие удивляются, спрашивают, как мы ещё не поубивали друг друга, а у нас просто горячая кровь и любовь преувеличивать чувства.

Паппо нашёл маленькую дверь в стене, стальную, из толстых полос металла. Постучал хитрым условным стуком, будто отбил сообщение на телеграфе, и приложил палец к губам, призывая к молчанию.

— Кому там не спится?

— Джузеппе! Это Паппо!

Тяжко заскрипел невидимый засов, и дверь приоткрылась.

— Я же тебе сказал — нельзя, — недовольно ворчал показавшийся старик, потирая сизый от пьянства нос. — Ты что, с первого раза не понял?

— Джузеппе! Я знаю, что твоё «нельзя» только на сухую. А если смочить тебе клювик, то «нельзя» разом превращается в «немного можно». Вот только скажи, что я ошибаюсь!

Сторож зыркнул в мою сторону и снова повернулся к Паппо.

— Смочить — это хорошо. Но «нельзя» от этого не изменится. И только по дружбе я не буду докладывать о твоём интересе. А должен, между прочим.

— А если хорошо смочить? Как будто сейчас карнавал, и ты решил отпраздновать, как в молодости?

— Карнавал? — задумчиво протянул сторож. — Если карнавал, то можно что-то придумать.

Они ещё четверть часа препирались, совершенно никуда не торопясь. Паппо вытащил из своего свёртка бутылку и передал её сторожу.

— Значит, синьор хочет восхититься устройством Арсенала? — сторож окинул меня долгим взглядом. — Что же, устрою ему прогулку и покажу былое величие. Раз синьор так интересуется флотом, я сам проведу вас и покажу Арсенал.

Сторож Джузеппе впустил нас внутрь, вооружился фонарём и, прихрамывая, повёл между тёмными громадами кирпичных зданий.

— Что желает посмотреть, синьор? Старые корабли? Большие склады?

— Цеха, где собирали корабли.

— Да там и смотреть-то нечего, — со вздохом махнул рукой сторож, — одни железки остались да мусор. Но воля ваша, ежели хотите, то отведу.

Но не успели мы пройти и сотни шагов, как перед нами из темноты возникли четыре фигуры. В плащах, треуголках и при шпагах.

— Синьоры! — один из них вышел вперёд, светя фонарём прямо в глаза. — Кажется, вы заблудились.

Сторож юркнул за Паппо, проявив неожиданную ловкость и совершенно не хромая.