Черный Маг Императора 16

— Надеюсь, это что-то полезное?

— Еще бы! Знаешь, как он будет радовать глаз, когда поставишь на свой стол. Настроение прямо на глазах будет улучшаться, — заверил меня Чертков. — Мне было даже жаль с ним расставаться.

— В смысле? — я внимательно посмотрел на слоника и наклонился к нему поближе. — Он не артефакт, получается?

— Угу, — кивнул наставник. — Просто миленькая вещица. У меня была пара. Вот один теперь у тебя будет.

— Вы же говорили, что будем выбивать проклятье из артефакта? — напомнил я ему, отмечая, что слоненок и правда красивый.

— Не расстраивайся, никакой разницы нет. Принцип работы один и тот же, — заверил меня Александр Григорьевич. — Ты лучше скажи, как тебе некросимвол?

— Отличный! — сказал я. — Из всех, которым вы меня научили, один из лучших. Спасибо!

— Не за что, — усмехнулся он. — Когда-нибудь наступит момент, и ты отправишься в свободное плавание, Темников. К тебе будут обращаться со всякими просьбами… Поверь, Слово-Вторжение всегда даст тебе возможность заработать на кусок хлеба, и послушай моего совета — всегда запрашивай сумму побольше, если вдруг тебя попросят о подобной услуге.

— Почему так?

— Первым делом проклятье всегда идут снимать к артефакторам, и если случилось так, что постучали в твою дверь, то это означает одну простую вещь — никто кроме тебя больше помочь не может, — объяснил наставник. — Поэтому пришли к тебе.

— С чего вы взяли, что они сразу не прийдут ко мне? Вдруг так случится, что к первому за помощью обратятся как раз ко мне?

— Не случится, — твердо сказал Чертков.

— Сразу видно умного человека! — одобрительно сказал Дориан. — Ты слушай внимательно, тебе правильные советы дают, между прочим. Хоть кто-то кроме меня тебе еще подскажет, как не пойти по миру с протянутой рукой.

— К тому же, это отбивает охоту таскаться к тебе за помощью по каждой мелочи, — продолжал развивать свою мысль Александр Григорьевич.

— Понятно, — кивнул я.

— Вот и хорошо. Теперь пойдем прогуляемся немного по главному корпусу, а ты мне заодно покажешь, как мою науку помнишь. Особенно меня третья дюжина интересует, — сказал Чертков. — Мы с тобой ее толком не практиковали.

Я был не против.