Черный Маг Императора 16

Но не пришел… То ли на нашей почте потерялся, то ли в Южной Америке куда-то задевали… В общем, скоро должен новый словарь прийти, а пока мы с ним просто контакт налаживаем.

— Можно мне у него что-нибудь спросить?

— Надеюсь не глупость какую-нибудь? — настороженно спросил Щекин. — А то я сегодня решил первокурсникам цветок показать, так пока я отходил, эти балбесы его словам матерным учить начали… Одно он даже запомнил…

— Вот негодяи! — возмутился Градовский, который висел рядом со мной и тоже с интересом рассматривал заграничное растение.

— Твою мать… — простонал Дориан. — Он меня когда-нибудь в гроб вгонит…

— Как тебя зовут? — задал я цветку вопрос, с которого по моему мнению следовало начинать.

— Плюмум… Плюмум…

— Умница! — восхищенно сказал Борис Алексеевич. — Похоже это и правда его имя. Мне он отвечает то же самое!

Вот так, слово за слово и в результате я опоздал на ужин почти на полчаса. Все это время Дориан недовольно бурчал, считая, что разговаривать с цветами, это как-то ненормально… Хотя я в этом ничего такого не видел.

Ужин затянулся надолго. Наверное, это пока был самый длинный ужин из всех. Вечером опять приехала куча тортов, правда теперь без личного сопровождения Жемчужникова. Ну и снова подарки… Оказывается, утром это было еще не все, и многие отложили поздравления на вечер. Скорее всего просто спохватились и решили, что было бы тоже не лишним что-нибудь подарить Нарышкину.

Однако и после ужина никто не спешил расходиться. Все плавно перебрались в общежитие, где начались всякие спонтанные конкурсы, игры класс на класс и все в таком духе. Хотя я и устал, но как лучший Лешкин друг, считал своим долгом держаться до конца. Поэтому в комнату попал лишь после того, как дежурные нас всех разогнали."

"Одна из тех ночей, которую я решил провести в Берлоге. Посмотреть, что там и как, попрактиковаться в аракте, а заодно навестить Люфика, которого давненько уже не видел.

Я зря переживал, на этот раз было даже два бон-бона. Один из них Люфик умял сразу, а второй отложил на потом. Сказал, что меня пока дождешься, рак на горе свистнет, а без бон-бонов что за жизнь? Пирожное, кстати говоря, он тоже сожрал на месте. Вместе с позолоченной бумагой, в которую оно было завернуто.