Черный Маг Императора 16

К выходным Воронова уже как раз выпьет весь Эликсир Жизни и, надеюсь, уже можно будет судить о результатах. Пусть не в далекой перспективе, но по крайней мере, я надеюсь, что ей должно стать намного легче.

— Как все-таки здесь приятно дышится! Воздух будто наполнен всякими магическим знаниями! — поделился своими соображениями Градовский в тот момент, когда мы с Лешкой выгружали наши вещи из машины. — Правда, хозяин? Ты чувствуешь этот удивительный запах?

— Что это на него нашло? — спросил я у Дориана. — Не помню, чтобы с ним происходили подобные приступы раньше… Призраки же не могут чувствовать запахов… Да и дышать они тоже не могут…

— Согласен, мой мальчик.

Мои ответы Петру Карловичу были не нужны. Призрак недолго покрутился возле нас, а когда понял, что мы с Нарышкиным будем топать до общаги долго, сказал, что он осмотрится как здесь чего и улетел. Уверен, что скоро меня ждет доклад о состоянии дел в «Китеже», из которого смело можно будет выкинуть половину информации.

Мы с княжичем справились за два раза. Вообще-то, водитель предлагал ему свою помощь, но из солидарности со мной княжич решил отказаться. Поэтому Лешка сейчас пыхтел как паровоз и волок свои чемоданы лично.

Под конец Нарышкин сказал, что перед отъездом переберет свой гардероб на предмет лишних вещей. Когда мы с ним делали вторую ходку, его вдруг осенило, что половина его шмоток — ненужный хлам, который он и надевать-то не будет.

Судя по шуму, который стоял в общаге, практически все ученики уже были здесь. Так что мы с Лешкой явились одними из последних. Как всегда, впрочем.

Возле входа в общежитие собралась толпа учеников, они разбились на мелкие компании, шумно делились друг с другом последними новостями, а также рассказывали, как круто провели каникулы.

В такие дни на улице всегда собиралось очень много учеников, поэтому мы с Нарышкиным, как правило, любили провести этот вечер в школьной столовой.

Обычно мы были вдвоем, но сегодня к нам присоединилась Кречетникова. Они с Нарышкиным сдвинули свои стулья поближе друг к другу и сидели передо мной, как два радостных голубка. Именно поэтому я решил надолго не задерживаться, чтобы их не смущать.