Черный Маг Императора 7 (CИ)

— Ты видел мой дуб?

В этот момент я услышал знакомый скрип и вдруг из-за стального гиганта появился дуб, который каким-то чудом спрятался за него.

— Вот ты где, Бродяга… — сказал я и хлопнул его по толстому стволу.

После моих слов дуб пошевелил ветками и склонил их ко мне. По-моему, ему понравилось, как я его назвал. Ну а что, имя как раз для него, он же у меня бродит везде все время по своим дубовым делам.

— Ты хотел сказать «бродил»… — мрачно напомнил мне Дориан о возможном завтрашнем ритуале.

— Пока еще бродит, а там видно будет.

Я погладил дуб по толстой коре и посмотрел вверх, на его ветки:

— Ну, Бродяга, рассказывай, за что ты Шуйского отдубасил вместе с его компанией?

Глава 22

Судя по тому, что дуб шумел ветками долго и обстоятельно, ему было что рассказать мне насчет истории с Шуйским. Борис тоже включился в беседу и даже вырубил свою колонку, что было совсем уж из ряда вон. В последнее время с разной степенью громкости он слушал свою музыку круглосуточно.

Его красные глаза время от времени возмущенно вспыхивали, когда он упоминал в своем рассказе Шуйского и его верных соратников.

Жаль только, что из его «бурурумов» совершенно невозможно было понять, что именно произошло между моим дубом и этой компашкой. Что-то неприятное, это факт. От нечего делать Бродяга их бы не трогал, а значит был повод распустить свои ветки.

— Ну и что нам теперь делать? — спросил я у них обоих, после того как они закончили свой рассказ.

В ответ дуб лишь недовольно скрипнул ветками. Ну а что он мог еще сделать? Какие у него шансы противостоять Компоненту? Думаю, никаких. Самое плохое, что и у меня никаких мыслей на этот счет не было.

— Единственный вариант — это сбежать из школьного парка, — предложил Дориан.

— Зато вместо Бродяги он станет бездомным скитальцем… Так не пойдет, Мор. Нечего ему удирать из-за каких-то придурков. Если должен обратно стать обычным дубом, то пусть так и будет. Я его еще раз оживлю, если что…

* * *

Судя по довольным лицам всей троицы из компании Шуйского, которые дружно появились к завтраку, ни о каких «жутких побоях», которые им нанес дуб, не могло быть и речи.