Черный Маг Императора 14

Я лишил его части сил Темным Омутом, а он попытался убить меня. На этот раз тип предпочел не ментальное заклинание, а решил действовать по классике.

Некромант против некроманта — прекрасный бой, почему бы и нет? Тем более, что у меня есть отличное преимущество перед ним, заклинание Темный Омут, которым я могу понемногу делать его слабее. Вряд ли среди его друзей был Йорик, который мог обучить его чему-то подобному.

Некромант взмахнул рукой и в тот же момент в мою сторону бросился Ибрагим, который находился ко мне ближе всех.

Вообще странно было видеть, что все наши движения были несколько заторможенны, а при этом заклинания работали с обычной для них скоростью. Как будто совершенно в другом мире находились. Вот и сейчас я интуитивно попытался уйти в сторону от атаки некроманта, однако не успел.

Насколько я понимаю, он попытался атаковать меня чем-то вроде моей Стрелы Тьмы.

Заклинание врезалось в Лунный Доспех, и я почувствовал, как мое тело обдало жаром. Вокруг меня разлетелись сотни крохотных огоньков, которые плавно растворились в воде. Интересный эффект. Это аура, которой научил меня Асмодей. Первый раз вижу в реальной боевой обстановке как защитное заклинание паладина работает против заклинания некроманта.

— Что ты такое? — услышал я в этот момент, а затем некромант начал быстро выбираться из своей гробницы.

Ого! Да он, оказывается, еще и разговаривать со мной пытается!

— Скажи ему что-нибудь пафосное! — посоветовал Дориан. — Пусть не думает, что он тут самый главный!

— Меня зовут Максим Темников! — мысленно ответил я некроманту, а затем использовал Темный Омут, чтобы забрать у него еще часть магической энергии.

— Ааахххррр… — отозвался он и поплыл в мою сторону. — Что ты такое, Темников…? Что ты такое…?

Его хрип отзывался в моей голове, однако с каждым новым словом становился слабее. Все то время, пока он пытался добраться до меня, призраки не давали ему покоя, поэтому он становился все меньше. От его тела отлетали новые куски и так продолжалось до тех пор, пока от некроманта не осталась одна лишь голова.

Не знаю почему, но с ней они ничего не могли поделать.