Черный Маг Императора 14

Сейчас проверяем все контакты графа, но пока ничего интересного. Так… По мелочи…

— Что за люди? Стоит подыскать себе ко двору толкового молодого человека с хорошими способностями, как его тут же хотят спереть? Всем подавай готовенькое… — спросил Романов, и это был второй раз, когда он позволил себе улыбнуться сегодня. — Ну а что Щербаков? Где сейчас глава грозных «Рычащих львов»?

— Там, где и все остальные, в нашем подвале, — пожал плечами Голицын. — Все застенки нам провонял своим перегаром, скотина… Что он такого пил, я понять не могу? На него даже эликсиры похмельные поначалу не действовали.

— Счастливчик, можно сказать! — усмехнулся Александр Николаевич. — Единственный, кто остался в живых из участников этой истории.

— Само собой, взять-то с него нечего, — пожал плечами Дракон. — Кроме самого факта согласия во всем этом участвовать, разумеется. Но этого достаточно, чтобы он задержался у нас надолго.

— И все-таки жаль, что вам не удалось побеседовать с кем-нибудь из них, — с досадой щелкнул пальцами Романов.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество… — вздохнул Голицын. — В следующий раз…

— Сплюнь, князь… Что за мысли? Какой «следующий раз»? Думай о чем-нибудь поприятнее, — посоветовал Император.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество.

— Как там, кстати, мальчишка? — усмехнулся Александр Николаевич — «Китеж» не взорвал еще?

* * *Школа магии «Китеж».

Кабинет директора.

— Одна… Две… Три… В общей сложности семнадцать докладных за один день. Солидно! Выходишь на новый уровень, Максим Александрович! Тебя же уже по имени отчеству нужно называть, правильно я понимаю? — сказал Орлов и потряс пачкой бумаг, которые держал в руке. — Просто «Максим» — это когда одна жалоба или две, а тут смотри сколько сразу! Еще немного, и докладные не тебя мне будут доставлять на особой тележке. Я ее специально для таких случаев заведу.

— Второй вариант интереснее звучит, — честно сказал я, потому как считал, что врать в таких мелочах это просто не мой уровень. — С моей фамилией созвучнее…"

"Немного помолчали. Разъяренный Иван Федорович смотрел на меня из-за своих темных очков и сжимал в руке пачку докладных, а я слушал, как урчит мой живот.