Бархатный капкан

Лиственница, около сорока сантиметров в диаметре. Полтора этажа, три печи, шесть комнат — из них четыре теплые… Большой будет дом, добротный. Только не радует это Глеба.

Отец очень хотел, чтобы он остался в деревне. И дом начал строить для него. Глеб говорил, что изба строится для них, для родителей, а он и слушать не хотел… Как знал, что Глеб скоро вернется. И ведь вернулся…

Все-таки обул его Роберт со своей чертовой дочерью. И ловко так все провернули, оставив с носом. Обидно. До боли обидно.

И хуже всего, что Глеб ничего не смог сделать с дружком Яны.

А стрелять надо. Бешеных собак отстреливают — других вариантов и быть не может. Но не хочется ввязываться в войну. Если бы Яна не выкупила у него квартиру, он бы ввязался. Во всяком случае, он себя на это настраивал. Но что-то сломалось в нем после общения с Диком.

Да, может, и не надо пытать судьбу. Деньги у него есть, найдет себе девушку, женится, дом в деревне поставит и будет жить не лучше и не хуже других… Ну, не получается у него с красивой жизнью, значит, не судьба. То с одними бандитами проблемы, то с другими. А у него родители, две сестры. Как бы с ними чего не вышло.

Домой Глеб ехал переждать момент, остыть, а уж потом с холодной головой отомстить. Но сейчас он почти уговорил себя. Нет, не выроет он топор войны, не вернется в Лазурный.

Аллочку же он забудет как старый сон. Красивая она, доступная, но ненадежная. Не захотела ехать с ним в деревню. Да он ее особо и не уговаривал. Хорошо с ней было, но влюбиться в нее он не смог. Да и не пытался. Любовь — как высокая волна, накроет, и не выберешься. Жаль, что и с Варварой так не будет. Хорошая она девчонка, но не очень-то лежит к ней душа. Но все равно на ней можно жениться.

Глеб тесал бревно, аккуратно обстукивая его топориком. Он мог и не работать, но стоять на морозе без дела глупо. Без работы замерзнуть можно… Кто-то тронул его за рукав.