Бархатный капкан

Его провоцировали на расправу с Яной и он практически повелся на эту разводку. Он убивает Яну, его закрывают, а Казаян получает клуб на блюдечке с золотой каемочкой.

— Я за отца хочу спросить! За Дика!..

Глеб не желал, чтобы она мстила за своего отца, и невольно дал это понять движением губ. Но Яна не так его поняла.

— Да! И за Дика я отомщу! Хочешь ты этого или нет, но… — Она запнулась и смягчила тон. — Я должна за него отомстить!

— Делай как знаешь.

— Я и за тебя отомщу, если что…

— Чур тебя! — шутливо отмахнулся он.

— Я серьезно… Корень зла нужно выкорчевать, и чем скорей мы это сделаем, тем лучше. Я не хочу, чтобы тебе угрожал выстрел в спину. Ни тебе, ни мне…

— Не надо меня уговаривать, — кивнул Глеб. — Я согласен.

Он против насилия, но раз нет иного способа решить проблему, придется соглашаться.

— Вопрос, как вытащить сюда Казаяна? — задумалась Яна.

— Сначала бы я хотел поговорить с Арменом, который должен подвезти деньги, — сказал он.

— Мне самой интересно, — кивнула она.

— Если что, сами съездим в Италию.

— Если мы здесь напортачим, нас там ждать будут, — резонно спрогнозировала Яна. — Аккуратно с Аллочкой надо.

— С нежностью надо к ней и с лаской, — вроде бы в шутку, но в то же время и всерьез сказал он.

Аллочка снова его предала, но не хотелось ее за это наказывать. Не мог он быть жестоким с женщинами.

Яна метнула в него испепеляющий взгляд, но промолчала.

— Ты обещала пристроить ее к Арепьеву. У нее должна быть перспектива, тогда она твоя навеки."

"— Я ей заплачу, — презрительно скривилась Яна. — Эта проститутка любит деньги.

— Она не проститутка, — сказал Глеб, с укором глянув на нее. — У нее муж-инвалид.

Яна открыла рот, чтобы возразить, но сама же себя и осадила, безвольно махнув рукой.

— А спать я с ней не буду. Если у нас с тобой все серьезно, — немного подумав, добавил он.

— А ты в этом сомневаешься? — всполошилась Яна.

Глеб пропустил эту реплику мимо ушей. Он вызвал Аллочку. Им нужно было о многом поговорить.

Глава 23

Наушники плохо заглушали звук выстрелов, вентиляция в тире работала неважно, от порохового дыма слезились глаза, кисловатый запах неприятно щекотал ноздри.