Злодейка поневоле

Не успела Алиса придумать ответ, как патлатый паренёк с длинным носом, невежливо тыкая пальцем, закричал:

– Это же моя гитара!

Он угрожающе двинулся на неё, Алиса, отпрянув, скрылась за стражником и завела гитару за спину.

– Ничего подобного! – возразила она.

– А ну отдай! – верещал носатый. – Знаешь, сколько она стоит?

Потянул её за подол рубашки, пытаясь вытащить из-за стражника, Алиса отчаянно вцепилась в скользкую кирасу, как светлый страж вдруг опустил копьё, направив острие на парня, и тот испуганно отшатнулся.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Алиса, но страж отпихнул и её. Потрясая копьём, прогудел:

– Не прикасаться!

Алиса поспешно подняла руки:

– Договорились! Но всё равно спасибо.

Тут двери открылись, и на пороге возник сухонький старичок с козлиной бородкой.

– Господин Ронни, – бросился к нему рыжик толстяк, – прошу, выполните своё обещание! Мои люди лучшие из лучших! А этот молокосос… не знаю, кто его порекомендовал, но он слишком молод, чтобы хорошо играть. Мы же готовились, старались…

– Ага! – неожиданно для себя отозвалась Алиса.

– А он ещё и мою гитару украл! – наябедничал патлатый пацан, но толстяк на него цыкнул.

– Ты кто? – подозрительно сощурился Ронни. – И кто тебя прислал?

– Я гитарист! – гордо выпятила грудь Алиса: а что? Нечего на неё свысока смотреть! Да и попасть в зал, откуда так головокружительно пахнет едой, очень хочется! Громко добавила: – Кстати, меня рекомендовала не кто-нибудь, а сама Тёмная госпожа! – Она не отказала себе в удовольствии и метнула многозначительный взгляд на патлатого, тот побелел и, прикрыв рот рукой, отшатнулся.

– Наглый какой! – ахнул носатый пацан, оставшийся без гитары.

– Вот и проверим, – сдержанно улыбнулся старик и приглашающе махнул рукой: – Устроим состязание!

Алиса, возложив отвоёванную гитару на плечо, степенно двинулась в зал, но едва не была смята музыкантами, бросившимися к столу. Оказалось, там уже мало что осталось. Видимо, после обеда Светлого господина с невестой, к еде приложились те господа, что терпеливо ждали у стены.