Злодейка поневоле

Казалось, он совершенно не понимал, что происходит, но не смел задавать вопросов. Удобно быть злодейкой! Они выскочили в небольшой дворик между высоких башен, посреди круглой площади Алиса увидела огромный запертый люк и выдохнула:

– Наконец-то! Немедленно открывай.

Стражник послушно бросился к замку, заскрипело железо, Алиса нетерпеливо помогла приподнять и отвести в сторону тяжёлый люк. Сглотнув комок в горле, заглянула в глубокую темноту.

– Снова подземелья, – невольно дрожа, прошептала она.

Сжав челюсти, опустилась на корточки, стражник присел рядом и уверенно уцепился за верхнюю перекладину едва заметной в полутьме лестницы.

Алиса перехватила его руку:

– Нет! Я пойду одна.

– Но госпожа, – воскликнул стражник: – Спускаться одной небезопасно. Если не желаете, чтобы я сопровождал вас, прикажите позвать советницу.

– Не спорь, – оборвала Алиса. Интуиция подсказывала, что подкрасться нужно как можно незаметнее, тогда, возможно, она сможет остановить волшебницу. Строго посмотрела на стражника и приказала: – Для тебя есть другая, очень важная задача.

Открой ворота Чёрного замка и ожидай прибытия южного волшебника!

– Зачем? – опешил стражник. Тут же присел на одно колено и рыкнул: – Исполню, госпожа! До самой смерти.

– Это Алон может легко устроить, – вполголоса буркнула Алиса, с тоской вспоминая весёлого пса.

Стражник поспешно удалился, а Алиса ухватилась за перекладину. Опускаясь во влажную темноту, она почти физически ощущала пронзающие пространство вихри волшебства.

Они прикасались к лицу кончиками крыльев, щекотали нервы, пугали шорохами. Спустившись, Алиса осторожно огляделась и, прислушавшись, уловила тихий плач и бормотание. Пригнувшись, двинулась в сторону, откуда доносились звуки, стараясь ступать как можно тише и аккуратнее. Небольшая пещера сменилась другой, гораздо более просторной и светлой. Сверху, из незаметных глазу отверстий в камне, прорывались тонкие, словно солнечный душ, лучи – там, наверху, уже наступило утро.

Посреди пещеры, в окружении огромного количества зажжённых свечей, неподвижно стоял дракон.

Берта стояла рядом и, бормоча что-то непонятное, – возможно, это и был настоящий древнедальгонийский, – то и дело кидала в ящера горсти серебристого песка, окутывающего его клубами тумана. Глаза Сиза пылали жадным огнём, взгляд прикован к коленопреклонённой фигуре Лоры, но дракон оставался неподвижен, – видимо, Тео всё ещё удаётся противостоять волшебнице и удерживать в узде драконью суть.