Злодейка поневоле

Алиса изумлённо прошептала:

– Сходила, понимаешь, за хлебушком…

***

– Алиса!

Голос матери становился всё строже, но подняться не получалось. Да что там! Даже просто веки невозможно разлепить. Алиса чувствовала себя так, словно неделю не смыкая глаз и не отвлекаясь на глупости типа еды и туалета, сражалась в онлайн-игре, и теперь выжата, словно тюбик из-под майонеза. Не человек, а мятая пластиковая баночка…

– Алиса! Всё, я выброшу роутер! Мне осточертели твои посиделки… Да я больше ни копейки не заплачу за инет! И все твои шнуры порежу… А мышь отдам Тишке, пусть сгрызёт! Тащи свою толстую задницу в фонд занятости! И забудь свои дурацкие мечты! Продай гитару… Никаких рок-групп! Хоть уборщицей, но иди работать…

Алиса лишь стонала и металась на влажных простынях, ощущая дикую, словно от болезни, ломоту во всём теле… Может, у неё грипп! А мать орёт.

– Алиса!

Она резко вдохнула и, прижимая руки в груди, села на постели. Перед глазами всё расплывалось, цветные пятна никак не хотели складываться в цельную картину.

– Ох, наконец, – взволнованно прошептал кто-то рядом. – Я уже подумала, что ты заболела!

– Так я и заболела, – хрипло ответила Алиса. Она ощутила на плече прохладную руку и схватилась за неё: – Мама, я ничего не вижу! Кажется, у меня температура… И горло болит.

– О, Тень! Кажется, госпожа сошла с ума…

Голос дрогнул, и наступила тишина. Алиса зажмурилась и, потерев горящие веки, щурясь, посмотрела на мать. Но перед ней сидела донельзя бледная незнакомая женщина чуть старше двадцати. Вытаращив серые глаза и затаив дыхание, она прижимала к губам платочек.

– Я всё ещё в бреду. Мама, если ты слышишь меня, вызови, наконец, скорую! Когда же закончатся эти странные глюки? Сколько ещё это будет продолжаться?

Женщина с серыми глазами упала на колени и, заломив руки, взвыла:

– До самой смерти!

Алиса вздрогнула и вытерла пот со лба:

– Не хотелось бы… Ох, я вся мокрая! У меня точно жар.