Жестокие игры в любовь

На переменах смеялся с парнями, улыбался девчонкам, обращался приветливо к ним ко всем, даже к Вере и Соне, только её одну в упор не замечал. И на уроках больше не смотрел ей в спину. Да вообще никогда не смотрел, ни открыто, ни тайком. Словно теперь она — пустое место для него.

Это очень уязвляло, хоть никакой логики в этом не было. Если бы он вдруг снова стал обращать на неё внимание, она раздражалась бы, злилась, демонстративно игнорировала бы его…

Нет, уж точно ей этого не нужно.

И тем не менее его невнимание ранило.

И всё же нет-нет да иногда накатывала такая острая, такая щемящая тоска… Особенно вечерами или ночью, когда сон ещё не пришёл. И особенно в осенние каникулы, когда они целую неделю не виделись.

Бывало, вспомнится, как они с Колесниковым шли с матча, или как потом стояли в подъезде, или даже тот его поцелуй в школьном коридоре, и в груди вставал ком, а на глаза наворачивались слёзы.

В первый день после каникул она, смеясь, зашла в класс вместе с Верой и Лёшей. Колесников то ли заявился незадолго до них, то ли просто крутился возле первых парт, но, увидев его впервые после недельных каникул так близко, она непроизвольно замешкалась. В груди ёкнуло, прокатилось короткой дрожью по венам.

Он оглянулся на них, пожал руку Лёше, Вере с улыбкой бросил «привет», а по ней лишь скользнул невидящим взором.

Мика, конечно, невозмутимо прошествовала к своей парте, продолжая переговариваться с Верой, но настроение вмиг упало…

* * *Первую неделю после каникул у них не было биологии. Говорили, биологичка по неожиданно возникшим семейным обстоятельствам уволилась. И замену ей найти ещё не успели.

Биология в их классе стояла по расписанию во вторник и в субботу. Оба раза — последним уроком. Во вторник их попросту отпустили домой.

Мике было в общем-то всё равно. Уроком больше, уроком меньше… А обществознание — предмет, может, и не самый увлекательный, но необходимый, ей его ещё при поступлении сдавать. Да и не сбегала она никогда, и начинать не собиралась. Но народ вознегодовал.

— Давайте не пойдем! — предложил кто-то. — Просто свалим сейчас домой и всё.