Жестокие игры в любовь

Мике хотелось возразить: она-то здесь при чём? Она с их ненаглядным Колесниковым за всё время хорошо если парой фраз обменялась. Но не стала. Чего уж кривить душой, если вон и сама вину чувствует?

И Вера оказалась права. В тот же день после уроков Рогозина выловила Мику в уборной. Встала за её спиной, пока та мыла руки. Сложила руки на груди.

— Ну что, довольна?

Мика подняла глаза, посмотрела на неё через зеркало. Рогозина была настроена решительно и воинственно.

И что ей на это сказать? Оправдываться? Сочувствовать? Послать к чёрту?

Выключив воду, Мика стряхнула руки над раковиной — фена или бумажных полотенец здесь, конечно же, не водилось.

Вздохнув, она повернулась к Соне лицом к лицу.

— Чем я должна быть довольна? — спросила устало, так и не придумав, что сказать.

— О, ты, конечно, не знаешь, — хмыкнула Соня. — Это ж не ты вчера подслушивала нас с Женькой под дверью.

Мика понимала — сейчас что ей ни скажи, она всё воспримет в штыки, поэтому не стоит и пытаться. Она обогнула Рогозину и направилась к двери.

И в ту же секунду та кинулась следом и со спины вцепилась ей в волосы так, что от внезапной боли из глаз брызнули слёзы. Накрутив пряди на кулак, она резко потянула вниз.

Мика взмахнула руками, тщетно пытаясь удержать равновесие, но ей даже ухватиться было не за что. И в следующую секунду она оказалась на холодном полу. Хотела тут же вскочить, но Рогозина лишь жёстче стянула волосы. Казалось, кожа на голове горела и лопалась.

— Отпусти! Совсем с ума сошла!

— Сначала я тебя немного подукрашу.

Ты не знала, что Колесникову только красивые девочки нравятся? Так что сделаем тебя самой красивой.

Глаза её лихорадочно блестели. А затем в руках Сони появились ножницы. Когда она успела их достать, откуда — Мика даже не заметила. И теперь дёрнулась было от неё, но Соня нацелила их острым концом прямо в лицо.

— Сиди тихо, а то вдруг порежу случайно. Сейчас сделаем тебе шикарную стрижку. Причём бесплатно. Не благодари.

Что есть сил, Мика толкнула Рогозину. Та повалилась на пол, но волосы её не выпустила.

Потянула за собой. Нестерпимая боль снова опалила кожу головы. Мика протяжно вскрикнула, и в ту же секунду дверь распахнулась.

Громыхнув ведром, в уборную вошла техничка.

— Вы совсем уже, девки, сдурели! — закричала она. — А ну пошли вон отсюда!

— Мы не закончили, — тихо и зло процедила Рогозина, вставая с пола.

Мика тоже поднялась. Попыталась худо-бедно прибрать растрепанную причёску.

— Позорище какое, — продолжала ругаться техничка.