Жестокие игры в любовь

Может, и нет. Просто вчера вечером они случайно встретились, вот Женя и выспросил. Перед этим он опять приезжал к Мике домой и опять напрасно. Он даже поднимался к Ивлеву, хотя после его выхода с букетом не хотел с ним разговаривать.

Впрочем, Ивлева тоже дома не оказалось. Тогда Женя спустился во двор и как раз расспрашивал знакомых парней, может, кто из них видел её.

— Говорят, нарки какую-то девчонку вчера облили кислотой возле стройки, — сказал один.

Какие нарки? Какую девчонку? На все вопросы парни пожимали плечами — слышали только это, без подробностей.

Женька был готов уже взвыть от отчаяния — за день он изъездил полгорода: в больницу заглянул, встретил там её мать и убедился, что Мики нет и три дня как не было. Ярика нашёл и попытал, во сколько она ушла вчера с работы, как, с кем. Даже до Алины доехал.

Никто ничего не знал. И эта неизвестность сводила с ума, как и страх, что с ней что-то случилось.

Когда Женя решил, что надо всё же найти Ивлева — пусть тот через своих поможет отыскать Мику, тогда и увидел Веру.

Она шла через двор к своему подъезду.

Утром они уже виделись, и та, как и все остальные, ничего не знала. Поэтому Женя без особой надежды подошёл к ней и спросил:

— Мика тебе так и не звонила?

— И звонила, и виделись уже. Сейчас вот от неё как раз иду.

Женька, сморгнув, издал возглас.

— Да?! Где она? Что с ней?

Вера немного помялась, но ответила:

— Вообще-то Мика просила не говорить тебе.

От такой вводной сразу сделалось нехорошо.

— Но мне кажется, это неправильно.

Она в больнице, в ожоговом центре на Тимирязева.

— В ожоговом? Что с ней?

Вдоль позвоночника пополз страх.

— Какие-то неизвестные парни вчера плеснули ей в лицо кислотой. Ей повезло, ну, в том смысле, что в глаза не попало. Зрение не пострадало. Только рука, шея и лицо с одной стороны.

Женька на миг окаменел, глядя на Тихонову с недоверием и ужасом. Потом отвернулся, прижав ладонь ко рту. Невидящим взглядом скользил по окнам пятиэтажек. Нет, только не она! В голове никак не укладывалось.

Было ощущение, что внутри образовалась бездонная яма, куда камнем падает сердце.

Горло перехватило спазмом, отчего голос прозвучал глухо и сипло.

— Как она?

— А ты как думаешь? — Вера цепко следила за его лицом, словно пыталась разгадать его мысли.

Женя отошёл, опустился на скамейку, уперся локтями в колени, ладонями сжал виски.

— Не могу поверить… — пробормотал он тихо.

Вера с минуту наблюдала за ним, потом подошла и присела рядом."

"— Я понимаю, у тебя шок.