Жестокие игры в любовь

Да, с его подачи, сделал кое-что, попросил кое-кого…

— Лёш, но мне нужно это знать. Что ты сделал? Кого попросил? Ну, как ты не понимаешь?

Они сидели на кухне, ужинали. В этот раз кормила его Мика. Налила Лёше борщ, поставила подогреть курочку. Вчера мать оставляла у неё Павлика — вот она по случаю и наготовила. Даже торт испекла. Так что Лёша, зайдя к ней вечером после работы, попал к застолью.

— Ты, оказывается, вкусно готовишь, — похвалил Лёша.

— Не уходи от темы, — не купилась она на комплимент.

Он вздохнул.

— Ну, хорошо. В общем, я попросил знакомую девчонку, чтобы она в тот клуб наведалась в пятницу вечером. На самом деле, я не думал, что всё так быстро получится. Думал, что она присмотрится к нему на первый раз, понаблюдает, что и как. А, например, на следующей неделе мы бы уже… Но отчим твой, видишь, моментально на неё повёлся. Тинка говорит, что только села за стойку, неподалёку от него, и он сразу на неё глаз положил.

— И?

— Ну, она своё дело знает. Улыбнулась ему, то-сё. Он к ней подсел, угостил выпивкой.

— И что он с ней сделал? — холодея внутри, спросила Мика.

Лёша посмотрел на неё.

— Ну как что? То и сделал.

— Бедная, — ахнула Мика. — Это же ужас… Что с ней? Как она?

— Да нормально. Что ей? Ну, фейс он ей немного подпортил, правда. А вообще, Тинка — молодец, не растерялась. Разыграла всё как по нотам. Ей точно в театр надо, — усмехнулся Лёша.

Мика уставилась на него ошарашенно, не зная даже, как сформулировать свой вопрос. Это же ужас немыслимый! Почему Лёша-то такой спокойный? Как будто речь шла о какой-то мелочи.

Но Лёша ел суп и вполне буднично продолжал:

— Дала себя облапать, чтоб уж точно не слетел с крючка, а когда до дела дошло, подняла крик. Он ей пару раз зарядил. Но на крик прибежали, выломали двери. Ну и застали его на горячем. Охрана его скрутила, вызвали наряд, ну и всё.

Мика сидела в ступоре, не зная, как реагировать, как вообще такое понимать.

— Но Тинка — умница, — улыбнулся Лёша. — Не стала ждать, сразу взяла быка за рога. Сообразила же! И накатала на него заяву сразу. Он, конечно, орал там, что это подстава. Что он по обоюдному согласию. Но в самом туалете камер нет. Зато есть в коридоре перед уборными, и там видно, что он следом за ней вломился. Ну и крики, побои, свидетели… Всё одно к одному.

— А кто она? — севшим голосом спросила она.