Жестокие игры в любовь

Только легче от этого не стало, наоборот…

Мика

Та встреча в «Jam-молле» подействовала на Мику ужасно. Буквально раздавила её. Чувствовала она себя так, будто пала, окунулась в грязь. Ведь он и смотрел на неё так — потрясённо и с вожделением. И наверняка думает, что она… Мика отринула от себя эти мысли. Потому что даже представить, что он там себе думает теперь про неё, было очень болезненно.

Сначала она вообще хотела расторгнуть договор и уйти из агентства. Ярик уговорил её остаться. Заверил, что форум — совсем другой формат.

Там не надо будет щеголять полуголой. Всё строго в рамках приличия. Дресс-код как в сбербанке. Белый верх, чёрный низ.

В общем, она согласилась. Да и за розыгрыш авто деньги она взяла, как бы противно ни было.

Юриста по бракоразводным делам она искала в сети по отзывам. Ещё на фотографии смотрела, чтоб не отталкивал. Понравился ей пожилой адвокат по фамилии Гинзбург. Брал он за консультацию не больше и не меньше других, зато на всяких форумах его хвалили.

Его помощник или секретарь, с которым Мика беседовала по телефону, сказал, что у него плотный график, поэтому примут её только на следующей неделе.

Однако затем он же ей перезвонил и равнодушно сообщил, что освободилось окно в четверг после обеда. И если ей очень надо, то… Мика заверила, что очень-очень надо.

В агентстве готовились к форуму, но Ярик её отпустил на весь день. Он вообще к ней относился по-человечески. Может, ещё и поэтому она согласилась на его уговоры.

К назначенному времени она подъехала в контору, и её почти сразу пригласили, совсем немного пришлось подождать.

Адвокат Гинзбург выслушал её со всем вниманием, не перебивал, только задавал наводящие вопросы. В итоге сообщил, что безвыходных ситуаций нет, помочь он постарается, но ему необходимы кое-какие документы. Даже выписал на листок, какие именно.

Мика, не мешкая, решила сразу поехать к матери. Взять у неё по возможности то, что нужно для дела. Тем более в будний день, в четверг, отчим на работе, и они смогут обсудить всё без помех.

Ещё и четырёх не было, когда Мика добралась до дома матери.

Но… дверь открыл Борис Германович. Мика настолько не ожидала его сейчас увидеть, что растерялась.

Зато он ей явно обрадовался.

— О, какие люди! Микаэла! Сколько лет, сколько зим…

Внутри заклубилось подзабытое чувство гадливости. Хотелось без разговоров просто развернуться и уйти. Но это было бы глупо, да и подозрительно.

— Мама дома? — спросила она.

Борис Германович без слов распахнул дверь пошире и отошёл.