За тобой

Конечно, делалось это негласно и никогда не выпячивалось. Однако Ольга была слишком умной, чтобы не замечать таких поблажек.

— Тебя боялись все девочки. Ты для них была королевой. А твоя жизнь — недостижимой мечтой. Хотя, если честно, я никогда не понимала, чему там завидовать. Мне ты всегда казалась ужасно одинокой.

На «ты» с Бэллой тоже никто не говорил. По крайней мере, пока на неё работали. В своё время Ольга тоже обращалась к ней сугубо по имени-отчеству, пока не сообщила о том, что завязывает.

Кстати, о том, как Бэлла выглядит, ей тоже никто не посмел бы сказать. Никакой другой своей подопечной она этого бы просто не позволила. Высмеяла бы ту, унизила, разнесла в пух и прах. При необходимости Бэлла могла быть очень жёсткой. Собственно, она и выжила только благодаря этому. А тут — вы только посмотрите! — раскисла…

— Вокруг меня постоянно крутились люди, — вяло попыталась возразить Бэлла.

— Так одиночество сильней всего в толпе и ощущается. Ты разве не знала? Я же тебя до этого с мужиком ни разу не видела. У девчонок главным развлечение было — гадать, есть ли у тебя кто-то. И если да, то кто этот человек. Ходило столько мифов… Знала бы ты, какой поднялся кипишь, когда наши барышни прознали о Гройсмане!

— Немалый, судя по тому, что сплетни дошли и до такой затворницы, как ты.

Бэлла знала, что Ольга разорвала все связи с девочками сразу, как только ушла. Общалась лишь с одной, своей бывшей соседкой по квартире. Другие жили на широкую ногу, снимали огромные пафосные квартиры в центре, и только Ольга с Леной экономили каждую копейку, а потому жили вдвоём в крошечной съемной двушке на выселках. Ольга своей цели добилась. Лена, которая собирала на лечение сыну, — не успела скопить нужную сумму.

— Я не затворница. Ты преувеличиваешь.

— Видишь, нам всем свойственно ошибаться, — с намеком заметила Бэлла.

— За что? Я же отказалась от твоего предложения.

— Ну и ладно. Зато мы отдохнули чудесно. Я даже не ожидала, что будет так хорошо.

— Боюсь, тебе надо хвалить не меня. — Ольга смерила хитрым взглядом Давида, который как раз собирал их с Бэллой вещи в багажник. Щёки той обдало жаром. Потому что намёк хозяйки был понятен и справедлив.