Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

А когда вновь почувствовал собственное тело и смог открыть глаза, то узрел перед собой лицо Найхвы. Мокрое, перепачканное в земле и судя по мимике, крайне недовольное.

Глава XVIII

Смотря в сузившиеся глаза Найхвы, я ожидал услышать что-то гневное, но вместо этого богиня протянула мне руку, помогая подняться. Рядом принял форму каменного ежа Мьёльнир, который уже покинул мою руку. А в паре сотен метров отсюда восстанавливался Сандал.

Лера тоже была в сознании — залечивала повреждения энергетического каркаса, постепенно приходя в себя.

— Ты не говорил, что так умеешь, — наконец высказалась Найхва, бросив косой взгляд куда-то в сторону.

— Просто классический способ мне нравится куда больше, а про этот я вовсе только сейчас вспомнил, — озвучил я честный ответ и глянул в том же направлении, что и золотоволосая.

Там обнаружилась та самая дева. Живая, но без кусочка «искры» Агвира внутри. Зато с полностью перекрученным энергетическим каркасом.

— Как удачно вспомнил.

В голосе океанской богини смешивалась сразу целая груда эмоций. Радость, ехидство, обида и капля гнева. Тем, что из ситуации нашёлся выход, она точно была довольна. А вот формат и тот факт, что я раньше не упоминал о владении подобными навыками, её не радовали.

— Воздействие просто оказалось сильнее обычного. Ты же сама видела, что с ней сделал осколок «искры». Она с ним полностью слилась.

Дева кивнула, задумчиво посмотрев на смертную, которая пока так и не пришла в себя.

Сама богиня смерти, заметив моё внимание, подошла ближе.

— Половина мятежников полегла здесь, в ходе боя. Но остальные ушли. Надо выяснить, откуда и как они установили связь с аватарами.

Радикально. Но в целом объяснимо — как правило, удары в спину мало кому нравятся.

В нескольких метрах от меня поднялся на лапы каменный ёж. Плеснул силой, сбрасывая грязь с иголок. Потом задумчиво оглядел нас.

— За такое положен вкусс-с-сный торт. Даже два.

Я усмехнулся, а Найхва ткнула пальцем в мою грудь.

— Вот с него и требуй. Ты же ему жизнь спас.

Сначала ёж нахмурился.