Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

Окутанная облаком алого сияния опустилась вниз — на вывороченные пласты чёрной почвы, которые ещё продолжали двигаться.

— Ты исполнишь предназначение, хочешь того или нет! В тебе сила Агвира!

Я бы посмеялся над её фанатичным упорством, но при виде подобной силы, веселиться совсем не хотелось.

В следующий раз мы ударили практически синхронно и действуя в разных плоскостях. Лера старалась прорваться к её душе, действуя на тонких уровнях энергии, Найхва била водой, которая заключила противницу в ревущий кокон.

Каждый выкладывался на полную — в окружающее пространство хлестал такой поток мощи, что оно попросту плыло. Сама ткань реальности с трудом выдерживала подобную концентрацию.

Момент, когда последовательница Агвира контратаковала, я упустил. Вернее, скорее не заметил. Просто всё захлестнул алый свет, а в следующий момент моя собственная кольчуга разлетелась рваными ошмётками энергии.

Барьер Леры тоже оказался пробит — я видел, как дева, которая до того висела в воздухе, безвольной куклой рухнула вниз. Разум её был цел, но вот тело однозначно пострадало.

Защита Найхвы, скорее всего тоже не выдержала. Но океанская богиня, в отличие от нас, была в собственной божественной оболочке. Краем глаза я увидел, как она кувыркнулась в воздухе, но сразу же притормозила.

А вот по мне ударили снова. Влепили алым молотом, который смял энергетический доспех и отшвырнул далеко назад. В сознании тонко захрипел голос Мьёльнира, который принял на себя основную часть атаки, пытаясь её смягчить. Я же, впечатавшись спиной в землю около основания холма, понял, почему мы никак не можем справиться с противником, который располагает всего лишь такой же частицей «искры» Агвира, как та, что имелась у меня.

Секрет был прост — в её случае, частица божественная сути не была отдельным компонентом энергетического каркаса. По сути, она и представляла собой этот самый каркас. Причём влияние небольшого осколка «искры» Агвира не ограничивалось только им. Красная пелена пропитывала и душу смертной, вместе с её разумом. По сути, этот небольшой кусочек божественной сути слился с ней в единое целое. Растворился в деве. Или, что более верно — растворил её в себе.