Возвышение Меркурия. Книга 1

Когда мы оказались перед висящим в воздухе тоннелем, что вёл ещё к одному зданию, сложил пальцы в щепоть и поставил крохотную золотистую печать на металлическую дверь, которая закрывала проход.

Та с лязгом отошла в сторону, а Корсаков оглянулся на меня.

— Первый раз здесь, да?

Вопрос вроде не содержал подвоха, но на всякий случай я изобразил смущение и пожал плечами. Кто знает, вдруг Афеев здесь уже бывал?

К счастью, профессор сразу же отвернулся и резво помчался вперёд, не обращая внимания на мою реакцию.

Интерьер здания, в которое меня привёл Корсаков, заметно отличался от всего, что я видел в университете до этого. Паркетные полы, выкрашенные в серый цвет мощные стены, запертые металлические двери. Больше напоминало дорогую тюрьму в варварском стиле, чем постройку, которая относится к учебному заведению.

Ястреб вынырнул из стены минуты через две после того, как мы оказались в здании.

Как только этот вопрос промелькнул в голове, пришёл ответ от Сандала — звук мысленного смеха, которым тот буквально заливался. Нет, в нём точно оказалась чья-то душа. Не могла птица за пару дней научиться смеяться и обрести чувство юмора.

Я задал этот вопрос напрямую, но спутник его проигнорировал.

Корсаков остановился перед одной из дверей и снова сложил пальцы, поставив на неё печать. Та с лёгким скрипом открылась и старичок сразу шагнул внутрь. Я же неожиданно получил картинку от Сандала, вместе с которой он передавал своё искреннее недоумение.

И там было чему удивляться. Пятеро девушек, на которых из одежды имелись только тонкие золотые цепочки, сидели кругом вокруг массивной статуи, с виду тоже сделанной из золота.

Ястреб немедленно спустился к статуе, начав присматриваться, как бы откусить её нос. После моего оклика, снова поднялся под потолок, но из комнаты так и не убрался.

— Не бойся, Афеев. О моих индивидуальных занятиях ходит много слухов, но ради справедливости, обычно тут не происходит ничего страшного. А если кто и умирает, так только по собственной глупости.