Вот и я, Люба! (СИ)

Я только немного опыта поднаберусь на ферме и уйду в самостоятельное ""плавание"", - пытаюсь смягчить известие о том, что ушла с кафедры и буду заниматься свинками, опускаю уже то, что продажа мяса - это сопутствующая деятельность, а основное разведение племенных пород. - Толь, просто некоторое время нужно будет потерпеть. Пока нас бабуля моя поддержит. Она с Катюшей здесь в городе поживет, а мы в посёлке. Толик, я же это делаю для семьи и тебя. Поднакопим денег машину купим, звукозаписывающую студию твою оборудуем.

Я же люблю тебя, милый!

- Да, пошла ты куда подальше, свиноматка! О семье она думает. Да, плевать тебе на семью. Ты подумала, вообще, обо мне? Да, надо мной теперь вся округа ржать в голос будет. У Анатолия Гаврика женушка свиньями занимается. БЕЛАЗ Тольки Гаврика - свиномамка, - орёт с красным лицом Толька. - Пошла на хуй, Любка. Я тут имидж свой по крупицам создаю, чтобы вверх пробиться, а ты мне свинью такую подкладываешь. Засунь в жопу свою любовь, дура ебаная!

Продажу квартиры муж мой Анатолий встретил полным молчанием.

Я даже поначалу обрадовалась. Была у меня мысль, что, наконец-то, до Толика дошло, что все у меня хорошо получается. Специально все деньги от продажи очередной свиньи, которая предназначалась на приобретение корма, отдала мужу на какие-то музыкальные инструменты.

Ан, нет, все оказалось, намного прозаичнее. Толька просто ждал на подмогу тяжелую артиллерию в лице гаубицы под кодовым именем ""Анна Васильевна""."

"Подоспевшая на разборки свекровь, как и её сынок, на эпитеты и оскорбления не скупилась, благо великий и могучий русский язык располагает широким спектром выражений обсценной лексики.

Видно устав сыпать оскорблениями, а может и, набив на языке мозоль, Анна Васильевна, резко пасует словесный мяч своему Толечке.

- Анатолий, неужели ты и в этот раз с ангельским смирением снесешь очередную подлость этой гадюки? - страдальчески и с наигранным позерством произносит свекровь моему мужу. - Ну, скажи что-нибудь своей жене, Анатолий?

- Знаешь, Любка, я все время раньше защищал тебя, а вот теперь вижу, что мама моя совершенно права.

Ебанутое ты все же существо. Раз сама кашу заварила, то сама её и расхлебывай. Как, на что и где вы будете жить, мне по хуй. И не надо мне говорить про свою любовь, засунь её в свою толстую жопу, - резюмирует мой муж и выплывает в дверь вместе со своей матерью-гаубицей.

Были ещё два самых памятных мне посыла моей любви в известное мне место.