Варяг. Мечи франков

И даже не догадался спросить, что у Дёрруда за татушки.

А ведь видел, как на них нурманы реагируют.

— Когда он ушел от Груды Развалин, все думали: ему не жить. А вышло так, что сам Олаф-конунг умер, а Убийца живехонек! Надо бы с ним поздороваться, раз он не помер! — Хольд фыркнул пивом. К счастью, в другую сторону.

Убийца берсерков, значит…

— А что нынешний конунг? У него на Дёрруда нет обиды? — решил прояснить Сергей.

— Да с чего бы? К тому же его жена Асфрид приходится Дёрруду родней по прабабке.

— Асфрид, жена Дёрруда?

Сегодня что, день сюрпризов имени Убийцы?

Хольд глянул на Сергея мутными глазками:

— Дёрруд убил конунга и женился на его жене? Откуда знаешь?

— Асфрид — жена конунга Гнупы? — четко проговаривая слова, спросил Сергей.

— Была. А теперь нет. Потому что Убийца убил… Пойду к нему, спрошу…

Но ничего не спросил. И никуда не пошел. Потому что рухнул мордой в салат. Вернее, в поросячьи кости.

Сергей огляделся.

Сергей потихоньку выбрался из-за стола, показал жестом Рёреху «я ушел». И ушел.

Недалеко. Через пару минут его догнал Дёрруд с бочонком пива на плече. Молча зашагал рядом.

Так они и пришли на подворье, где Хрольв разместил дружину Сергея.

И сразу разделились. Сергей отправился спать, а Дёрруд — раскупоривать бочонок."

"Сергей уснул практически мгновенно, несмотря на шумное веселье во дворе.

И это было хорошо, потому что Сергею снился удивительный сон, в котором было все, что он любил в той жизни. Балюстрада его ромейской виллы, с которой открывался вид на Мраморное море, и густое мускатное вино из собственного винограда, а главное, родня. Сыновья, дочь, Слада. И они так чудесно пели…

Как жаль, что, проснувшись, Сергей не мог вспомнить ни единого слова.

А потом ему полегчало и он вспомнил, что впереди у него непростое утро. Прекрасное утро, к концу которого кто-то непременно умрет.

А значит, надо собраться, сосредоточиться и сделать все, чтобы не стать этим кем-то.

[1] Трённелаг — область на севере Норвегии.

[2] Гейр — копье.