Варяг. Мечи франков

А вот если матч предполагается недружественный, с тяжелыми, а иной раз и смертельными травмами, то его, как правило, проводили где-нибудь подальше от лишних глаз. И на землях Севера такие игры случались нередко. Из соображений минимального пролития крови. Ведь, в отличие от всяких хольмгангов, за смерть во время игры убивец и его родня ответственности не несут. Согласно закону.

Но нынешняя игра — сугубо дружеская. Здесь ведь только друзья, что гости, что хозяева. А гость — дар богов. Со всеми вытекающими.

Но Сергей все равно опасался. Потому что Дёрруд был настроен решительно. А Харальд… Харальд вообще берсерк.

— Дёрруд, — Сергей решил начать с более близкого. — Можно тебя попросить…

— Проси, хёвдинг, — уронил Убийца. Не глядя. Потому что глядел он на Харальда. Этаким сканирующим взглядом профессионала.

— Не надо убивать этого берсерка, пожалуйста. Он мне когда-то жизнь спас. И вообще он хороший.

— Да, он хорош, — пробормотал Дёрруд, явно вкладывая в это слово другой смысл.

Все, что оставалось, последовать за ним. Сергею Дёрруда точно не остановить. Убийца двигался как овчарка сквозь отару. Притом что на пути его были не овцы, а здоровенные нурманы. Кое-кому не нравилось, что его бесцеремонно отодвинули в сторону, но возражать никто не пытался. От Убийцы физически давило опасностью. И убийцы помельче это ощущали. Те, кто не умел чуять подобное, крайне редко становились полноценными викингами.

Харальд собирал команду игроков. Часть уже определилась. Кое-кого Сергей знал. Например, Харальдова хёвдинга Торбьёрна Осторожного, одного из тех, с кем Харальд служил в императорской гвардии.

Торбьёрна Дёрруд тоже отодвинул, после чего остановился и мрачно уставился на Харальда. Чуть сгорбленный, словно готовящийся к броску зверь.

А Харальд взял да и улыбнулся.

— Убийца, — сказал он. — Ты, как всегда, вовремя.

— Не откажу, — хрипло произнес Дёрруд. — За тем и пришел.

Сергей ни на мгновение не усомнился, что Убийца врет. Но какая разница?"

"В команду гостей Сергея не взяли. Ожидаемо. Может, трезвый Дёрруд его и включил бы, но Дёрруд после стольких литров пива руководствовался исключительно размерами кандидатов, так что исключал всех, кто не дотягивал до пяти пудов.