Ты не такая! Да, я майор спецназа

— А что насчет Совета? Думаете, что из-за того, что в жизни Аразара появилась я, его захотели убрать вместе со мной? — но если вспомнить, как мы встретились с отцом, что-то тут было не то.

— Не совсем, твое появление только усилило их желание. Если раньше Аразар был следующим на место в Совете, не только после брата, но и после смерти еще двоих членов Совета, но раньше это было не очень вероятным, то теперь Аразар — отец дочери, которая жнец смерти, и так же его зять — жнец и побратим — жнец. А теперь выяснилось, что в его семье появился и тот, чья раса считалась вымершей, — сказал Ларах.

— Хорошо, что еще семьи моих мужей нас не преследует, — с облегчением вздохнула я.

— Ну, просто они пока не появлялись, ведь они хотели, чтобы я стал не твоим мужем, поэтому пока просто переваривают случившееся, — после слов Лисьэна я даже зубами скрипнула.

— Так, все, мне надо прогуляться, куда можно слетать? — решительно встала и пошла на выход из дома.

Глава 76

На мое удивление, гулять ушли только мы с Мором вдвоем, отцы и не собирались, а вот остальных мужей они не пустили. Возмущения были быстро остановлены, и аргументом послужило то, что мы с мужем сегодня лично только первый день знакомы, а у остальных уже был не один день для знакомства и возможности побыть вместе, те повздыхали, но все равно остались. Только Ирай смотрел на меня глазами побитой собаки, из-за этого мое сердце заныло, но я понимала, что отцы правы: со мной все были рядом, говорили, спали в одной постели, и только Мор терпеливо ждал.

Когда села — посмотрев на ком, решила отправить сообщение Ираю с одним предложением: «Люблю тебя, мое фиолетовое счастье». После моего похищения он был более беспокойным, и когда он начал отлучаться от меня с отцами, отцы выдали ему ком, и теперь у нас было средство связи После того как написала, на сердце потеплело, и в ответ пришло короткое: «Ты — мое дыхание».

— Успокоила Ирая? — задал вопрос Мор насмешливым голосом.

— Откуда ты узнал? — это было неожиданно, но он даже не злился, не ревновал.

— Ирана, я вообще-то так же, как и ты, жнец смерти и чувствую эмоции. А вот такой поток страданий не почувствовать была невозможно, хоть Ирай очень старался их скрыть, но тебе его, думаю, выдали глаза.