Ты – мое желание

Хотя она сильно сомневалась, что ему нужны её объяснения.

И ещё…

А она сама готова их давать?

Что она знает про Марка Тойского? То, что он близкий друг Марты, что она о нем отзывается, как об очень хорошем человеке. Это первое. Второе – её собственная реакция на него. Физиологическая.

Дальше – ничего нет.

Кто-то говорит, что влечение приходит разом. Человек тебе нравится или нет. Возникает химия, и ей невозможно противостоять. Лесе подобное было незнакомо.

Её тянуло к Марку…Или к тому незнакомцу, что приходил к ней по ночам?

– Я вышла немного прогуляться, – сказала Олеся, когда молчание затянулось.

Неприятно.

Поэтому сейчас скажет ещё пару каких-то дежурных, ничего не значащих фраз и пойдет своей дорогой.

Окончательно.

Ночью дверь закроет на замок.

Потому… потому.

– Вижу.

Марк не улыбнулся, не выразил как-то иначе симпатию к Олесе.

Становилось обидно. Леся упрямо напомнила себе, что для обиды нет повода.

– Здесь очень красивые окрестности. Грех не полюбоваться.

И снова пауза.

Отлично, Леся всё поняла."

"Она заставила себя улыбнуться. Не открыто, не приветливо, а сдержанно, давая понять, что, наконец, приняла линию поведения Марка и ни на что не претендует.

– Марк, я… – она замолчала, не зная, что сказать. Лишь обхватила плечи руками. – Ещё раз извини, что потревожила. Я пойду.

Да, это правильно.

Она сделала шаг в сторону, стараясь не обращать внимания на жжение в груди, что настырно распространялось, не щадя её и обещая, что это только начало, что по прошествии минуты-двух будет куда хуже. Пока же главное сохранить видимость спокойствия и безразличия к ситуации.

Второй не успела, услышала:

– Я составлю тебе компанию.

У Олеси резко участился пульс, в висках застучало.

Ответить она не смогла, лишь кивнула.

Сердце заклокотало в груди, норовя или нырнуть под ребра, или выпрыгнуть через горло.

Надо успокоиться. Хотя бы немного.

Её ровесницы, наверное, от души посмеялись бы над её реакцией – мужчина рядом, а у неё подкашиваются ноги. На что бы она ответила: это впервые.

У Вадима было много знакомых. К ним приходили, они сами ездили в гости. И никто никогда не затрагивал души Олеси.