Тропою испытаний. Смерть меня подождет

Погружаясь в эту молчаливую лесную чащу, мы невольно испытывали чувство подавленности при виде могучих великанов, сомкнувших над нами свои жесткие кроны.

Мы двигались по реке Систиг-Хем, надолго задерживаясь в местах сложного рельефа, требовавшего подробного геодезического обследования. Вместе с нами шла Бойка. Она готовилась стать матерью, и мы не знали, что будем делать со щенками: возить их с собою не могли, выбросить — было жаль Бойку: она отличалась необычайной привязанностью к своим детям.

И вот однажды утром, когда, свернув лагерь, должны были двинуться дальше, мы не обнаружили Бойки.

— Куда она делась? Хотел покормить — не нашел. Не иначе щениться ушла, — беспокоился наш проводник Василий Николаевич, больше всех любивший эту собаку.

Мы кричали, обыскали лес возле лагеря, стреляли, и все напрасно — собака не появлялась.

— Проголодается — придет, никуда не денется. Напрасно ты так уж беспокоишься, — уговаривал я не на шутку расстроенного Василия Николаевича.

— Нет, не придет, зря так думаете.

— Нашли о чем горевать — о собаке! Да зверь ее задери! — сердито сказал конюх Прохор, нервно посапывая трубкой.

— Нет у тебя, дедка, и капельки жалости! Что плохого сделала Бойка? — с укором спросил его Василий Николаевич.

— Собака, так она собака и есть, непутевая тварь. Ехать надо, а ей, вишь, приспичило! — ворчал Прохор, как скрипучая лесина в непогоду.

Дед Прохор конюшил у нас первый год. Он был на загляденье дородный старик, лет шестидесяти пяти. В облике этого человека было что-то первобытное. Матушка тайга вскормила его тяжелым трудом — в погоне за соболем, на валке леса, на сплаве по порожистым рекам, — и к старости он сам стал похож на огромный сутулый пень. И как ни странно, этот человек, проживший свой век в тайге, не любил собак. Кости обглоданной не бросит им, так и норовит дать пинка.

Так мы в тот день и не уехали — решили обшарить всю местность по обе стороны Систиг-Хема."

"Тайга, окружавшая лагерь, была захламлена валежником, обросла папоротником, дикой смородиной. Что ни дерево — то убежище: тут и чаща, и бурелом. Разве можно найти в таком лесу намеренно спрятавшуюся собаку? Мы искали весь день.