Третье правило дворянина

На его пальце красовался родовой перстень, на котором был изображен герб — окруженный зеленым дубовым венком черный молот на белом поле. Звали его Верховцев Леонид Александрович.

Ему было сорок два года, однако он был в прекрасной физической форме. Легкая пружинистая походка, широкие плечи, вот только с эмоциями у него явно были проблемы. Складывалось впечатление, что Верховцев лишен их напрочь. Его лицо не было мрачным, веселым или хмурым, а взгляд не выражал вообще ничего. Именно так смотрят питоны, перед тем как сожрать свою жертву.

Перед тем, как он оказался в кабинете, Заплатин дал мне небольшую вводную насчет этого парня. До этого он являлся сотрудником тайной канцелярии, но вот уже как два года находился на заслуженном отдыхе. Род Верховцевых не был особо богат, но в то же время нищими их тоже никто не считал.

Вот только с послужным списком у него было не очень, так как кроме работы в тайной канцелярии, другого опыта у него не имелось.

Я вообще был первым человеком, на которого он захотел поработать как наемный сотрудник и это обстоятельство меня крайне заинтересовало. О чем я его и спросил, даже не собираясь мучиться в догадках на этот счет.

— Меня очень заинтересовало ваше прошлое, — ответил он, чем удивил меня еще больше. Признаюсь честно, на такой ответ я не рассчитывал.

— Вот как? И чем же, разрешите узнать?

— Во всем виноват мой скверный характер, — пожал он плечами. — Терпеть не могу счастливчиков, которым на голову валятся титулы и богатства.

Вы являетесь редким исключением из общего правила — у вас забрали все, что можно, однако при этом вы поступаете в Академию и идете служить Мироходцем. Такое поведение заслуживает уважения.

— Какой интерес служить человеку из неблагополучного рода, родители которого попали в немилость к Императору? — усмехнулся я. — Неужели вас нисколько не заботит собственная репутация?"

"— Неблагополучного рода, вы сказали? Возможно.

Вот только из очень древнего рода, который до этого ни разу не был замечен в таких вот странных злобных измышлениях против Императора или членов его семьи.

Я молча смотрел на него и приходил к выводу, что, возможно, Верховцев даже знает о моем последнем визите к Романову, и о том, что я лично в его немилость пока не попал. Может быть, он даже знает и о герцогах, к которым уплыло мое имущество сразу после казни отца.