Травница для дракона. Зелье или жизнь (СИ)

Часов у меня при себе не было, но по ощущениям, прошло часа два с того момента, как мы выскочили из задымлённой комнаты…

Стоп, а сколько времени прошло, пока я боролась с пятном на ауре Фреи?

От этого воспоминания меня передёрнуло, и я зябко поёжилась.

– Не очень долго, – уклончиво ответил Тайрон.

Фрея нахмурилась.

– А мне показалось, очень…

И вскинула глазки на меня.

– Это был очень страшный сон, тётя Гвен, – бесхитростно сказала она, и моё сердце болезненно защемило от того, насколько буднично прозвучал её голосок.

Я взяла её ладошку в свою, попутно отметив, какая она холодная, и ласково спросила, стараясь говорить как можно более спокойным голосом:

– Что там было, зайка? Почему этот сон был таким страшным?

Малышка понурила головку.

– Пауки, – тихим дрожащим голосом ответила она, – там было много пауков… а я одна, заблудилась в огромном и страшном чёрном лесу. И ещё там была злая тётя…

Бам!

“Если не снять Клеймо, то Чёрная Мачеха непременно явится за ребёнком и заберёт его за собой, в Тень,” – вспомнила я рассказ Тайрона о Чёрной Мачехе.

Кажется, и он вспомнил эту историю – судя по тому, как напряглись мышцы на его руках, когда он прижал малютку к себе.

– Звёздочка, я найду эту страшную тётку и… – начал он, но я покачала головой и успокаивающе положила руку на его каменный бицепс. Строго взглянула капитану прямо в глаза.

“Не пугай девочку ещё больше,” – попросила я одними губами, – “сейчас ей надо успокоиться, а не волноваться ещё больше!”

Тайрон не отвёл глаз. Его взгляд буравил мои, и в какой-то момент мне даже показалось, словно он и не хочет его отводить совсем.

Но потом запал в его глазах поугас, и Аллатристе медленно кивнул, словно соглашаясь со мной.

А потом – о чудо! – он откликнулся.

“Что сейчас делать, Гвен?” – так же беззвучно спросил он, – “Я готов сделать всё для Звёздочки, но не знаю, как помочь ей прямо сейчас!”

Я улыбнулась уголками губ и мягко обратилась к малышке:

– Зайка, ты хочешь есть?

Фрея, которую рассказ о страшном лесе, похоже, сильно выбил из колеи, радостно взглянула на меня и отозвалась:

– Да!

Я воодушевилась: её голосок звучал не в пример бодрее! Да и вообще внешний вид девочки внушал осторожный оптимизм: на щёчки возвращался румянец, губы приобретали нормальный цвет, а лицо утратило тот жуткий “бумажный” оттенок.

– Вот и славно, – кивнула я, – я думаю, мы сейчас попросим твоего братика принести тебе чего-нибудь поесть. Правильно?

И выразительно посмотрела на Аллатристе.