Травница для дракона. Зелье или жизнь (СИ)

– Вопрос! – отчеканил Тотем и опять посерьезнел, – Если бы ты мог воскресить Аэлиту ценой жизни принцессы Фреи, ты бы пошёл на это?

Голова капитана едва заметно дёрнулась, словно он получил мощный удар в челюсть. Его глаза налились такой болью, что я ощутила её сама.

В сердце впились ледяные иглы, а меня затопило сочувствие.

Не знаю, что это за Аэлита такая, но, похоже, Тотем безжалостно ткнул в какую-то незаживающую рану.

– Отвечай честно, капитан, – предупредило лицо, – любую фальшь я почувствую. Попробуешь солгать – будет плохо!"

"– Я знаю, – прорычал Тайрон.

– Фрея – самое дорогое, что у меня есть. Ничего в этом мире не стоит для меня такой чудовищной жертвы.

Аэлита вдруг болезненно вскрикнула – её голосок печальным колокольчиком прозвенел в давящей тишине – и упала на колени. Протянула к Тайрону бледные руки, словно умоляя его о помощи, и так и застыла.

Повисла тишина.

– Что ж, – скрипуче протянул Тотем, – это правда. Я чувствую. Теперь твоя очередь!

И повернулся ко мне. Его глаза пронзили меня обжигающим взглядом, словно перетряхнув и перевернув за секунду всё, что было у меня на душе… и буквально за мгновение до того, как Тотем открыл свой рот, я поняла, о чём он сейчас меня спросит.

Это осознание облило меня, как ледяной душ, а тело сковало от мучительного чувства вины.

У меня тоже была своя тайна, которую я тщетно пыталась забыть!

Глава 31

Тотем на секунду прикрыл глаза, и фигурка Аэлиты медленно растаяла в воздухе. До меня донёсся едва уловимый вздох, словно капитан всё это время задерживал дыхание и только-только разрешил себе набрать воздуха в грудь.

– Ну что же, – сказал Тотем, – твоя очередь, девочка.

Его пронзительные глаза буравили меня, и на миг меня посетило ощущение, что под обличием Гвендолин он видит настоящую меня.

Той самой, которая Маргарита Боярова.

Вопрос Тотема поразил меня в самое сердце. Как бы я ни храбрилась, услышав его, я всё равно дёрнулась, как от удара.

– Ты помнишь всех своих пациентов? – проскрежетал его нечеловеческий голос, – Или были те, кого ты предпочла забыть?

Вот оно. То, чего я боялась.

Я заколебалась.