Слон для Дюймовочки

Ответа не последовало.

– Пока вы тут дурью маетесь, у Дарьи рука отсыхает, – объявил Костя. – Сделал ваши фото, разговор записал. Ждите повестки в суд.

– За что? – не понял Леонид.

– За неоказание помощи пассажиру в сложной ситуации, – зачастил водитель. – Васильева, как и я, участник движения. Гляньте, она уже синеет!

– Плохо мне, – простонала я, – сознание теряю! В больницу срочно надо.

– Езжайте отсюда по-быстрому, – велел Леонид.

– Давно бы так, – буркнул Костя, сел за руль и помчался по шоссе.

Потом он резко затормозил.

– Ой!

– Простите, – смутился водитель. – Теперь попробуйте руку вытащить.

Я потянула на себя конечность. О радость! Она мгновенно оказалась на свободе.

– Костя, как вам удалось расширить мою ловушку? – удивилась я.

– Хозяин не спортсмен, никогда на лыжах не катается, мы их не возим. Поэтому забыл, что «гнездо» размер меняет. Вспомнил только, когда от дэпээсников отъехали, и нажал на кнопку. Уж простите, сразу не сообразил. Может, и ошибаюсь, но думаю, вас супруга хозяина в багажник положила.

– Лесе трудно отказать, – вздохнула я. – И, если честно, мне ее сейчас жаль.

Константин неожиданно сказал:

– Иногда смотришь – зайка, и все вокруг говорят «зайка». А потом глаза протрешь, уши заткнешь, чтобы никого не слышать, и сообразишь: где зайка-то? Утка перед тобой!

– Простите, Костя, не поняла вас, – призналась я.

– Да просто объяснить хотел, – улыбнулся водитель. – Не все так, как вам кажется. Порой заяц – это утка. Понимаете?

– Пока не очень, – честно ответила я.

– Сказку про Золушку знаете? – задал совсем уж нелепый вопрос водитель."

"– Конечно, – улыбнулась я.

– Вот ее отмыли, одели, а она теперь принца гнобит, – продолжил удивительную беседу Костя. – Это хорошо?

– Вряд ли.

Что с Константином? Вообще-то, он простой, добрый парень, любит жену, дочку, не пьет, не курит, служил в десантных войсках, а после демобилизации Валера его к себе взял.