Слон для Дюймовочки

– Говорила же вам, доктор не пойдет на контакт, – отозвалась молодая женщина и направилась к врачу.

Дальнейшая наша беседа проходила странным образом. Сначала Эдуард Львович попросил Анну подписать согласие на наше нахождение в помещении в момент, когда мужчина будет отвечать на ее вопросы. Потом мы с Сеней задавали вопрос Ане, а та повторяла его врачу. Когда дело дошло до просьбы о взятии крови, девушка удивилась:

– Зачем вам это?

– Надо провести анализы, которые не входят в ваш контракт, они могут прояснить картину, – растолковал Собачкин.

– Договор подписывали папа, мама и я, – начала объяснять Аня. – Папа всегда ответственно относился к составлению любой бумаги. Если он не захотел включить в договор с клиникой подобные исследования, значит, они не нужны.

– Верно, – кивнул Эдуард Львович, – зачем зря мучить больного человека?

– Если отдадим кровь в лабораторию, это поможет маме выздороветь? – поинтересовалась Анна.

Эдуард сложил руки на груди:

– Давайте включим логику, прогоним эмоции. Что имеем сейчас у госпожи Морозовой? Инфаркт, инсульт, еще один мозговой удар.

– У Ивана Ильича случился инфаркт, потом инсульт, – напомнил Собачкин, – а теперь то же самое произошло с Евгенией Петровной. Вопрос: вы совершенно уверены, что комбинация изоквадрил-метагорол-фаропаин [4]не вводилась Морозовой?

– Подобное невозможно, – отрезал Эдуард.

– Почему?

– Для начала – я не прописывал данные препараты, – повысил голос врач, – и если их вводить одновременно, то…

Доктор замолчал.

– …то сердечно-сосудистая система человека пойдет вразнос, – договорил за него Семен.

– В моем отделении это невозможно! – взвился заведующий. – Тут вам не шалман какой-то, а клиника с прекрасной репутацией.

– У вас этих лекарств нет? – уточнил Собачкин.

– Почему? Есть, – возразил Эдуард. – Но в названном вами сочетании они никогда не вводятся больному.