Сиделка

 — И не смейте больше приходить, иначе я прикажу отправить вас в Эйренхаур!

Несмотря на то, что граф неподвижно лежал на постели, он не выглядел беспомощным. И его угроза отправить доктора в тюрьму казалась очень убедительной.

— Вы пожалеете, милорд, — сердито посмотрел на него Кауниц. — Только будет поздно.

— Вы еще здесь? — высокомерно спросил Горн.

— Уже ухожу, — в дребезжащем баритоне тера послышалась обида. — Всего хорошего, Ваше сиятельство.

Доктор подхватил свой саквояж, невидяще взглянул на меня и направился к выходу.

Рес!

Я бросилась следом. Мне не хотелось оставлять Кауница одного в таком состоянии. Мало ли, что с ним может произойти? Упадет еще с лестницы… Ни к чему нам лишние проблемы.

— Сорок лет беспорочной службы, — рассерженно бормотал доктор, спускаясь вниз. — Сотни благодарных пациентов! Самые тяжелые случаи… Выхаживал, с того света возвращал. А тут такое отношение! Чуть не взашей выталкивают… Оскорбляют. Издеваются… Ноги моей больше не будет! Никогда!

Он торопливо преодолел последние ступени и ринулся к выходу.

— Тер Кауниц, ваше пальто! — окликнула я его.

— Что?

Доктор повернулся и посмотрел на меня так, будто не совсем понимал, кто я и чего от него хочу.

— Одежда, — повторила я и принесла из гардероба пальто и шляпу.

— А? Да, — кивнул тер, но мысли его по-прежнему были далеко. — Спасибо.

Он машинально оделся, нахлобучил головной убор и направился к двери.

— Тер Кауниц! — окликнула я доктора.

— Да?

— А если использовать корень жвальника?

— Что за глупости! Вы еще про припарки из рельда спросите! Запомните, деточка, все эти шарлатанские «танцы с бубном» не имеют никакого отношения к настоящей медицине! — остановившись, резко ответил тот. — Так и передайте! Всего хорошего.

Он распахнул дверь и громко захлопнул ее за собой.

Я не стала интересоваться, кому конкретно передать слова уважаемого тера. Посмотрела в окно, наблюдая, как доктор садится в свой мобиль, увидела усатую физиономию его шофера и клубы дыма, выбивающиеся из выхлопной трубы, и покачала головой.