Сиделка

— Другой-то все равно нет, — парировал Горн, снимая рубашку и скидывая ее мне на руки. — Должно же нам повезти?

Он подошел к скале, примерился к отверстию и попытался просунуть туда ладонь.

— Не пролезет, — покачал головой Эрик. — Ты застрянешь.

— Может быть, мне попробовать? — предложила я.

— А что толку? Только Дерек способен вызвать Курца, — голос Каллемана звучал напряженно.

— Неужели ничего нельзя придумать?

— Рес! — приглушенно выругался граф.

Пока мы с Каллеманом разговаривали, он успел просунуть руку чуть дальше.

— Отверстие слишком узкое, — покачал головой Эрикен.

— Это единственный шанс выбраться отсюда, — хрипло ответил Фредерик, пытаясь протиснуться глубже. — Еще немного, — сообщил он нам. — Я уже почти добрался.

Его рука исчезла по локоть. На бугрящихся мышцах плеча показались красные подтеки. Похоже, Горн сильно поранился, пытаясь дотянуться до свободного от рэдония пространства. Я с силой закусила губу.

— Проклятье! — тихо пробормотал Каллеман, наблюдая за усилиями друга.

Рывок — и Дерек со стоном выдохнул:

— Курц, амаинан реми!

Пару минут ничего не происходило, а потом мы услышали снаружи басовитый лай.

— Получилось, — резко произнес Каллеман. Он потер бровь и отвернулся.

— Курц, приведи помощь, — приказал Дерек.

— Р-рау! — донеслось в ответ.

— Милорд, вытаскивайте руку!

Я с тревогой смотрела на темные подтеки, стекающие по светло-серому камню стены. С каждой минутой их становилось все больше. Проклятье! Это ж как надо было стесать кожу, чтобы столько крови натекло?

— Боюсь, это будет непросто, — спокойно ответил граф.

Он дернул руку и тут же сквозь зубы выругался.

— Давай я попробую, — предложил Эрик.

— Попытайся, — хмыкнул граф. — Только помни, что в дальнейшем я хотел бы пользоваться обеими руками.

— Не остри, — нахмурился маг.

Он обхватил друга за плечо и дернул. Горн глухо застонал.

— Рес! Не выходит! — рыкнул Эрик.

— Давай еще раз, — приказал Фредерик. — На счет три.

Он напрягся и скомандовал: — Раз! Два-а… Три!"

"Каллеман уперся одной ногой в стену и рванул.

— Есть! — пошатнувшись, выдохнул Фредерик и прищурился, разглядывая свою многострадальную руку. Кожа на предплечье была содрана, глубокие ссадины кровоточили, ногти оказались сломаны.

— Нужно перевязать.

Я достала из-за корсажа малюсенький флакон с ратциновской настойкой и подошла к графу.

— Ты всегда носишь с собой медикаменты, Кэти? — удивленно посмотрел на меня Горн.

— Конечно.