Сиделка

— О чем твои сны?

Взгляд графа не отпускал, настойчиво требуя сказать правду.

— Мне снилось мое прошлое, — решившись, ответила я.

— Ты ведь не в первый раз видишь подобные сны?

Голос Дерека звучал напряженно.

Горн ждал, чтобы я сказала правду. Я чувствовала это и не могла солгать, даже понимая, что меня ждет.

— Нет. Не первый.

— И что именно тебе снится? — граф сделал паузу. — Другой мир? — бесстрастно уточнил он.

— Давно вы догадались?

Я сжала ладони. Оправдывались мои самые худшие опасения — Горн знает!

— Когда ты впервые вошла в мою комнату в Иренборге, у меня возникло ощущение, что ты иная, и чем дольше я наблюдал за тобой, тем больше уверялся в своих подозрениях, — ровно ответил граф.

Он погладил меня по щеке. Прикосновение вышло нежным, почти невесомым.

— Выходит, вы знали, что я эри, но не отправили меня в тюрьму, — я подняла глаза и наткнулась на понимающий взгляд серых глаз. — Хотя должны были.

— Должен был, — согласился граф. — Но кто сказал, что это было бы правильно?

Он грустно усмехнулся и снова коснулся моего лица, стирая с него слезы.

— А где лорд Каллеман?

Я только сейчас осознала, что мы с Фредериком остались вдвоем.

— Ушел на разведку. Мы заметили еще один ход, Эрик вызвался его проверить.

— Он знает о ваших догадках?

— Эрикен умен, Кейт, — уклончиво ответил граф.

— Выходит, он в курсе.

Я задумалась. Если магам известно о том, что я эри, значит, мне больше не нужно скрывать от них правду.

— Милорд, вы ведь хотите знать, как выглядят те твари? — решившись, спросила у графа.

— Ты предлагаешь мне…

Горн не договорил, пытливо заглянув мне в глаза."

"— Да. Но я попрошу вас об одной услуге, милорд. Вы способны сделать так, чтобы я вспомнила свое прошлое?

В подземелье стало удивительно тихо, и ничто не нарушало эту тишину, даже надоедливый стук капель.

— Это больно, Кейт, — после долгой паузы, напряженно ответил граф.

— Я знаю.

— Я не хочу причинять тебе эту боль.

Со смуглого лица на меня смотрели страшные в своей красоте глаза.

— Другого выхода все равно нет, — прошептала я.

Да, я боялась. Не хотела ни боли, ни того, что будет после… Но не могла отступить.

Граф долго молчал, а потом взял мои руки в свои и склонился над ними. Мягкие губы коснулись кончиков пальцев, проложили дорожку к запястью, поцеловали ладонь.