Сиделка

Ступив на пространственную платформу, поежилась от холода, на мгновение охватившего тело, и тут же оказалась во внутреннем холле.

За стеклянной перегородкой метался Лукас. Увидев меня, оборотень кинулся к дежурному и принялся что-то доказывать. Я не слышала, что тот ему отвечал, но Хольм жестикулировал все отчаяннее, размахивая моим пальто, как флагом.

Я подошла ближе.

— Не положено, тер, — слышался спокойный голос дежурного.

— Что значит не положено? — возмущался Лукас. — Дайте пройти.

— Тер Хольм, успокойтесь, — я скользнула за прозрачную преграду и оказалась рядом с оборотнем.

— Кейт! — тот схватил меня в охапку и прижал к себе. — С тобой все в порядке? Он не причинил тебе вреда?

— Не беспокойтесь, тер Хольм.

Я отстранилась.

— Со мной все в порядке.

— Кейт, тебе нельзя здесь оставаться, — взволнованно произнес Лукас. — Сходи за вещами. Я забираю тебя с собой.

М-да. Еще один мужчина, привыкший все решать за женщин.

— Нет, тер Хольм, — по моим губам скользнула грустная усмешка.

— Ты не понимаешь! — взволнованно воскликнул оборотень. — Горн — чудовище. Самое настоящее. И все, кто находятся рядом с ним, подвергаются риску. Прошу тебя, Кейт, поехали со мной. Я сумею тебя защитить.

— Не могу, Лукас.

Я устало покачала головой, машинально назвав оборотня по имени.

— У меня больные, я не могу их оставить.

— Что за глупости? Разве в лазарете департамента недостаточно персонала? Обойдутся и без тебя.

Я протянула руку и взяла свое пальто.

— Нет, не обойдутся.

— Не глупи, Кэтрин!

Оборотень нахмурил брови.

— До свиданья, тер Хольм. Спасибо вам за приятную прогулку и за кофе. Он был просто восхитительным.

— Кейт!"

"Я, не оглядываясь, пошла к тамбуру. Хватит с меня «брутальных мачо». То один пытается в койку затащить, то другой. И при этом никто из них не поинтересовался, чего хочу я. «Я забираю тебя с собой», — передразнила я Хольма. Я, что — вещь? Бесхозный саквояж? Добыча? Нет уж. Не нужны мне такие «хозяева жизни». «Собирайся»… Проклятая дартская действительность! Как только местные женщины ее терпят?

Перед глазами неожиданно мелькнула пустынная ночная улица другого мира, разбитые фонари, валяющиеся на тротуаре бутылки и мусор.