Сиделка

— Там на столе остались ее ножницы, — подсказал Горн.

— Я тебе что, врач? — буркнул маг. — И магию не применишь, рес знает, как она на тебе отзовется? Придется так…

Каратен ураз! Я представила, как Каллеман грязными руками снимает повязку, вспомнила белесые следы от раствора, оставшиеся на коже, и не выдержала. Потянув на себя дверь, вошла в комнату и остановилась перед своим бывшим пациентом.

— Кэтрин?

Каллеман с сомнением посмотрел на меня и тут же перевел взгляд на Горна.

— Дайте я сама, — отстранила мага.

Нашла на столе пузырек с обеззараживающей настойкой, протерла руки, взяла ножницы и подошла к Горну.

Тот молчал, но я видела, как напряглись на его щеках желваки. Что ж, терпите, ваше сиятельство. Я тоже не в восторге от необходимости с вами видеться.

— Занавесьте окна, — велела Каллеману.

Тот сделал неуловимый пасс, легкие атласные шторы скрыли серый свет осеннего утра, а я, не говоря больше ни слова, аккуратно срезала бинты и удовлетворенно кивнула. Выглядел Горн неплохо. За ночь сошли последние отеки, раны окончательно затянулись и исчезли, и лишь небольшой белесый шрам на виске напоминал о былых травмах.

"— Попробуйте открыть глаза, — сказала я Горну.

Слова прозвучали хрипло.

В лице графа что-то неуловимо дрогнуло. Он судорожно выдохнул, сцепил за спиной руки, а потом замер ненадолго и медленно поднял веки.

Рес! Мне показалось, что меня ударили поддых.

Ну и взгляд! Никогда не видела таких глаз… Да что там! У магов попросту не бывает таких глаз! Основной признак наличия магии — темная радужка.

— Что вы видите?

Я отвела взгляд, стараясь не смотреть на графа.

— Все, — бесстрастно ответил Горн.

Странный человек… Другой бы на его месте хоть как-то выразил эмоции, а этому хоть бы что! Бревно бесчувственное!

— Пару дней нужно будет побыть в затененной комнате, — тихо обратилась к Каллеману.

— Позовите доктора Кауница, пусть осмотрит милорда и скорректирует схему лечения. Отвар жвальника Его сиятельству больше не нужен.

Я коротко поклонилась и пошла прочь.