Сердце полемарха

Нужно кого-то наказать, так почему бы и не рабыню-наложницу Аглаю?"

"Если спасти старика, то тут уже открываются иные перспективы, вполне приемлемые для меня, даже, наверняка шикарные в тех условиях, в которых мне теперь предстоит жить. Скорее всего меня возведут в личные лекари при семье этнарха, и, возможно, даже назначат оплату за труды и возвысят над другими жителями поместья (сие мне не надобно, чужая зависть и ненависть - большие проблемы в будущем).

Приняв решение, молнией метнулась к телу переставшего шевелиться старика.

Прижала пальцы к сонной артерии, стараясь нащупать пульс. Его не было. Вздохнула и принялась за работу: с трудом и кряхтением подтолкнула лежащего в несуразном положении этнарха так, чтобы тело опрокинулась на спину. Как только закончила с этим, запрокинула ему голову назад и сделала два вдоха в рот и затем тридцать ритмичных надавливаний на нижнюю треть грудины.

Ничего.

Попробуем чуть иначе. Прекардиальный удар.

Снова два вдоха рот в рот.

Левую руку разместила на нижней трети грудины, так, чтобы ладонь оказалась на желудочках сердца, заполненных кровью, на которые необходимо оказать давление; накрываем мечевидный отросток, защищая его от удара, размещаем локоть второй руки в районе паховой складки, наносим не сильный, а хлёсткий, резкий удар кулаком по груди больного.

Бинго! Менедем сделал судорожный вздох и задышал.

И никакой магии. Только ясная голова, опыт и знания.

Не успела я отереть пот со лба, как в комнату ворвался гиатрос Иринеос и безумными глазами огляделся.

За ним вбежало ещё несколько человек. Все одновременно застыли, уставившись на этнараха Менедема и сидящую подле него меня круглыми глазами.

- Я почувствовал, что сердце великого повелителя остановилось, - воскликнул местный целитель и кинулся к старику. Тот как раз начал приходить в себя, - быстро её в дальнюю комнату и запереть на ключ, - распорядился лекарь, - вы, - пальцами ткнул в двух ближайших мужчин в одинаковой форме с кожаными нагрудниками, - поднимите правителя и перенесите на ложе.

Да поосторожнее, не то руки поотрываю! – продолжал распоряжаться Иринеос, уже не обращая на меня ни малейшего внимания.

Двое других охранников подошли ко мне и не слишком вежливо вздёрнули на ноги.

Комната, куда меня привели, была заставлена многочисленными пустыми горшками, какими-то деревянными ящиками и иной посудой непонятного мне назначения.

Не успела я осмотреться, дверь за спиной с громким грохотом захлопнулась.