Сердце полемарха

пока не назначен новый этнарх, мы переходим под руку полемарху Афин, - говорила она, - а раз полемарх Стратон тоже погиб, то будем ждать решения правителя - стратега Перикла! Посему, временно вся власть над домом моего супруга переходит ко мне!

Вещала она у тела мужа, которого, к слову говоря, даже не подумали перенести в отдельно помещение или же хотя бы накрыть простынёй.

Геракл шагнул вперёд, молча присел у тела Менедема и быстро, практически не касаясь усопшего, осмотрел его. Особое внимание Алкей уделил кинжалу, торчавшему из груди этнарха.

Явно придя к каким-то своим выводам, сам себе коротко кивнул и поднялся с колена. Всё это время в помещении стояла тишина, множество глаз следили за каждым движением мужчины в простой белой тунике и кожаных сандалиях.

- Всем разойтись по комнатам, - сказал Гер, поворачиваясь лицом к людям. - Ждите решение стратега Перикла. Оно не заставит себя долго ждать. Уже сегодня ближе к полудню придёт человек с донесением.

- Кто ты? - вперёд вышла Василисса, величаво поведя тонкими плечами.

Но на Геракла её манёвры не оказали никакого действия, он словно и не заметил их.

- Меня зовут Алкей Арис. Стратег Перикл ждёт меня с известиями об этнархе Менедеме. И пришёл я за ней, - кивок в мою сторону.

- Зачем она вам? Не пущу! - гордо вскинув голову, возразила правительница дома этнарха

- Есть вопросы касательно гибели полемарха Стратона.

"- Ах, - обернулась ко мне Василисса, - я так и знала, что ты та ещё гадюка! Убила его?

- Хватит! - рявкнул Алкей. - Ждите.

Подойдя ко мне, сказал:

- Пойдём, Аглая, - стоило нам очутиться в прохладном тёмном коридоре, шепнул, - не бойся. Всё будет хорошо.

Не сказать, чтобы я чего-то испугалась. Правда на моей стороне. И я точно знала, что Гер не даст меня в обиду. Откуда пришло это знание - не ведаю. Но сердце, глупое, только при взгляде на этого по сути неизвестного мне мужчину билось так, что я боялась, как бы не оборвалось и не остановилось.

До акрополя добрались быстро: колесница и резвый конь в неё впряжённый мчалась по пустынным улицам очень быстро. Город замер в тревоге, видать ночные бои на главной площади и у подножия афинского акрополя ввели их в священный ужас. Простые граждане умирать не хотели, и приняли единственно верное решение - не отсвечивать.