Сердце полемарха

- Тебе придётся работать в мужской половине асклепиона, - продолжил говорить гиатрос, а я от греха подальше решила задвинуть ставни: мало ли, уши в этом доме могут торчать из самых неожиданных мест. - Я отправлюсь на Кос только через три дня, нужно всё тебе показать и рассказать, собрать вещи. А ещё жениться.

Мужчина говорила, а я смотрела на него и удивлялась метаморфозам, произошедшим с его внешностью:

- Вы и дальше будете молодеть? - невежливо его перебив, заинтересованно спросила я."

"- Что? - не сразу уловил о чём речь лекарь, - а, ты про внешность? Нет, думаю, что это мой окончательный облик.

- А то я уже было испугалась, как бы вы в младенца не превратились, - уколола я его.

- Не дождёшься, - в том же духе ответил он мне и усмехнулся, - пообщавшись с тобой и говорить начинаю, как ты, Аглая. И меня первое время — это пугало, а сейчас думаю, что это даже интересно. Твои фразы короткие, но объёмные. Удобные, - пришёл он к выводу.

- Поздравляю! - запоздало сказала я, - с повышением в уровне, - звучало, как из какой-то компьютерной игры, но старику о том неизвестно, а фраза была очень даже к месту.

И тут до моего заторможенного мозга дошло:

- Жениться?!

- Даа, - довольно огладив косичку на подбородке, он объявил, - женюсь на Пенелопе Амбелас, завтра после асклепиона пойду договариваться.

- Вы о той девушке, за которую умирающая мать просила? - я хлопала глазами, не зная, что сказать и как реагировать.

- Именно! Иного пути спасти её от так ненавистного тобою рабства я не вижу.

И пока я собиралась с мыслями, Иринеос сказал:

- Благодарю, Аглая! - и впервые гиатрос поклонился мне. Низко, не подобострастно, а с почтением, как ученик учителю. Чем смутил меня невероятно.

- Я не знаю, что сказать... это я должна вас благодарить и за девушку тоже...

- Ты мне более ничего не должна, я получил свой третий доро, - остановил меня старый лекарь, - мне пора, а ты ложись, утром нас ждёт очень много важных и срочных дел.

Иринеос ушёл, а я осталась. Откинув плед с топчана, легла на тощий матрас и понадеялась, что эти перемены всё же к лучшему. Теперь работать буду не за бесплатно, и то хлеб.

Следующий день был полон впечатлений: мужская часть асклепиона отличалась от женской, в том числе и абатон, где мужчины спали, чтобы увидеть сны о своей хвори.

Белые стены сверкали чистотой, топчаны были чуть повыше и матрасы толще.