Семь Нагибов на версту часть 4

Дал много воли, вот и оборзели? Вот и ладно. На этом мое общение с ними закончится. Насчет родителей Соль я помнил и постараюсь их вытащить, как закончу со столбами. Но видеть никого из них я более не желаю.

А еще больше разозлила Лиза. Эти хоть право слова имели, потому как заслужили, а эта куда полезла? А, к черту — легко сошлись, легко разошлись. Слово Нагибина крепче алмаза, сказал — все, значит, все. Раскаиваться или переживать о сделанном не в наших правилах. За многие годы я понял, что у меня первое и зачастую импульсивное решение чаще всего оказывается самым правильным.

Наконец приняв душ, я залез в постель. Устал, если честно, так еще и эти со своими претензиями. Может, я и жесток с ними, но в такие моменты спуску давать нельзя, иначе сядут на шею. Ну, и заодно проверю, как быстро они сдадутся. Но не сейчас — дальнейший путь я намерен проделать без них. Более того, я и сам хотел их оставить — сдается мне, что все только начинается, и тот, кто меня хотел убить, не успокоится. А защищать всех троих я физически не смогу.

Ну и понятно, что оставив одну, получу смертельную обиду от остальных. А так вроде и обижаться не на кого, кроме себя.

Незаметно сон сморил меня. В нем я был возле столбов и вновь проживал две разные жизни, как бы повторяя все, чему научился — воевал, лечил, создавал элексиры и артефакты. Причем последние два из тех ингредиентов, что мы достали с Амалией. Ну, и конечно же, мне приснился мой шедевр, за который мне и дали звание Мастера. Его я тоже создам, но позже, гораздо позже.

Сразу, как вернусь домой, и он принесет мне сотни миллионов, потому как аналога его в этом мире нет и не будет.

Проснулся я рывком — вот спал, а вот уже сна ни в одном глазу. Мысленно прошелся по себе — состояние отличное. Проанализировал вчерашний разговор с девчонками — все верно сделал. И что теперь?

Задумался и понял, что не хочу оставаться в этом городе. В один момент он стал мне чужим, лишенным красок жизни. Надо валить, пока хандрить не начал. Поэтому оделся, спустился вниз — утро, народа почти нет.

Сообщил вполне бодренькой девушке, с которой так и не познакомился поближе, что уезжаю. А мои спутницы вольны делать что хотят — их номера оплачены до завтра. Выслушал сожаления, что не срослось, и вот я уже сажусь в машину.

Но перед этим решил заехать к Амалии — обещал же. Минут сорок петляний по улицам, и вот я стою возле ее дома — позвонил, трубку не берет. Решил подняться к ней, вычислив по окну расположение ее квартиры — но никто не открыл.