Семь Нагибов на версту часть 4

Павел сделал жест рукой, и комнату окутал щит, заблокировавший все звуки снаружи.

— Надеюсь, — он пристально посмотрел на Амалию и Катю, — все вами услышанное здесь не покинет ваших губ. Иначе смерть ваша будет лютой. Я вообще не понимаю…

— Не стоит угрожать моей невесте и помощнице, — тут же оскалился я. — Раз они тут присутствуют, значит, я им всецело доверяю. И несу ответственность за все сказанное и сделанное ими.

— А ты не слишком ли смел, чтобы перебивать императора?

— А ты не слишком оборзел, чтобы командовать в моем доме?

— Зря мы дали Нагибиным столько воли.

— Ну так забери — что мешает? Вот прям выйди отсюда и громко крикни — лишаю род Нагибиных всех привилегий. Отныне они изгои и дела с ними вести нельзя. А я как раз таймер включу — максимум через сутки местные дворяне притащат твою голову мне на блюдечке, и все вернется на круги своя. Так чего приперся, твое величество?

— Ты бы хоть толику уважения проявил к монаршей фамилии.

— Не за что мне тебя пока уважать. Косяков за тобой, Паша, много. А как ты их исправлять будешь, даже представить не могу.

Я видел, что каждое мое слово вызывает в нем неописуемую ярость. Не привык он, чтобы с ним, сильнейшим правителем этого мира, разговаривали в таком тоне. Но еще больше его бесило, что изменить он ничего не может. Я был в своем праве, и от меня зависело, что будет дальше и будет ли это дальше вообще.

— Ну, хотя бы за то, что сидишь ты тут, такой здоровый, а не поломанный валяешься в камере.

— Так в этом твоей заслуги нет. Кстати, да, интересная мысль. То есть, этот идиот действовал по твоему приказу? Ой, топишь ты себя, Паша, ой, топишь.

— Угрожаешь? — сощурился он.

— Еще даже не начал. Ты думаешь, я не знаю, что это ты подослал убийц к Александре Ленской? Но не получилось, ага. Иначе мы бы тут с тобой сейчас не разговаривали.